Книга Как написать любовный роман за неделю, страница 63 – Стефания Бертола

— Ну уж нет, прости, конечно, но что-нибудь все-таки лучше, чем ничего.

— Вот и он так говорит. Типа давай встречаться и будь что будет. А мне так не нравится. Когда я за что-то берусь, мне нужно, чтобы передо мной были открыты все возможности и чтобы они разворачивались постепенно.

— Так и будет. Если вам действительно будет хорошо вместе и вы захотите съехаться, решение найдется.

— Какое решение? Отравить его собак? Удавить кошек? Бросить тех и других и завести осла?

— У тебя есть сад?

— Нет. Я живу в мансарде на пятом этаже. В доме нет лифта. Для кошек место отличное: они выходят на террасу и греются на крыше.

— Но у него сад есть.

— А ты откуда знаешь?

— Ну… Он сам сказал.

— Но этого мало. Думаешь, он переселит собак в сад? Они же все равно будут бегать по дому. Он из тех мужчин, которые спят с собаками, – с горечью добавила она.

Сейчас самое время задать неловкий вопрос.

— Слушай… прости за вопрос, но вы уже того? То есть… между вами все было?

— Было. Было. Уже в понедельник, как только вышли с курсов. У меня тут рядом кабинет, на виа Мария Витторио, сразу за углом.

— Паола, я тебя обожаю. Ты очень смелая.

— Спасибо, но что толку? Кошки, собаки… хеппи-энд не светит.

Паола машет мне рукой на прощание и поворачивает за угол, а я перехожу виа По к своей остановке. Подходит 61-й номер, и, садясь в автобус, я думаю о том, как же мне повезло, что мои любовные приключения закончились тридцать семь лет назад. Или уже тридцать восемь? Пока пытаюсь подсчитать, автобус поравнялся с длиннющим нелепым красным лимузином, из тех, в которых по три-четыре окна. Я с интересом разглядываю машину, водителя в красно-золотой ливрее, как вдруг с замиранием сердца вижу на заднем, самом заднем сиденье Леонору Форнерис.

Я уже оправилась от приступа мотовства и вернулась к прежним контейнерам с овощным пюре и домашними гренками, которые сама готовлю из черствого хлеба в духовке. Я не покупаю гренки в супермаркете: слишком дорого. Сегодня, как ни странно, мне совсем не хочется садиться за работу. Возможно, потому, что я знаю, что время еще есть – полдня и целые выходные. Мне уже не хватает той суеты, в которой я жила всю неделю, к тому же – известный факт – тот, у кого есть время, часто тратит его попусту. Поэтому я решила прогуляться по саду, что занимает обычно минуты три, потому что садик у меня крошечный. Полила горшки с цветами, проверила, как там мои астры, удалила засохшие соцветия гортензии. Мысли снова вернулись к Леоноре Форнерис: интересно, почему она ехала в лимузине? Мы видели, как она уходила пешком. Наверное, взяла напрокат. Иногда люди берут напрокат безумные вещи, чтобы проехаться по городу: нанимают кареты, запряженные лошадьми, или ретромашины. Это их дело. Сегодня я уже выполнила свой долг любопытной Варвары, пообщавшись с Паолой, и, взбодренная прохладным воздухом нетипично холодной осени, возвращаюсь в дом и сажусь за свой «Мак».

Изумруд, вот и я!

— Не хочет она продавать свою кондитерскую, Дональд. Ничего не поделаешь. «Кейллер» никогда не будет делать джемы с другими вкусами. Новый импульс, который я хотел придать старому семейному предприятию, тут же угас из-за отказа этой дьявольски притягательной девицы.

За рулем «Порше» последней модели – машины, которую Ангус брал, когда чувствовал себя не в своей тарелке, – он несся через пустоши, покрытые вереском. Нестись через шотландские вересковые пустоши нелегко, потому что часто на дороге появляются обширные, растянутые стада черномордых овец местной породы, с которых стригут ни с чем несравнимую шерсть. Ангус был вынужден притормаживать или проявлять настоящее мастерство вождения, объезжая их по вереску, который, конечно же, был покрыт снегом, – напомню, что снег шел и шел, покрывая все, и в этом снегу «Порше» все же несся в унисон с буйным нравом наследника семейства Кейллеров. Сидящий рядом с ним Дональд дрожал и охал каждый раз, когда они проезжали на расстоянии волоска от какой-нибудь овцы. Нестись по пустошам Дональду было совсем не по душе. Ему больше нравилось сидеть, свесив ноги в бассейн и попивая коктейль, а его жизненным стремлением было стать адвокатом в Беверли-Хиллз. Но сейчас он был вынужден работать адвокатом на Северо-Шотландском нагорье и старался своими советами направлять клиента и друга на верный путь.