Книга Великая Библиотека, страница 16 – Анастасия Шелест

Мы оторвались? Куда мы бежим? Где тут можно скрыться, если вокруг только бесконечные ряды шкафов?

К пегасам. Я отказываюсь от мыслей, проваливаясь в первобытный ужас, и слепо подчиняюсь Эрику. Он умеет ориентироваться. Он умеет принимать решения. Пусть он ведет.

Стоит мне смириться, как из-за угла что-то вылетает. Столкновение вышибает из легких воздух. Кто-то вцепляется в мои плечи, не позволяя упасть. Хватка Эрика разжимается. Перед глазами всплывает взбудораженный, всклокоченный Берт.

Мы все замираем, переводя дыхание, и округлившимися глазами рассматриваем друг друга. Берт выпускает меня, и я сгибаюсь пополам, мотая головой.

Не думай. Не анализируй. Не сейчас. Ответов все равно не найти, а произошедшее настолько выбивается из адекватной картины мира, что и двинуться можно запросто.

— Что у вас? – требовательно спрашивает Эрик.

Лора хлопает ресницами, передернув острыми плечиками, и сдувает с лица белесую прядь.

— Ребенок. – Она возмущенно качает головой и поясняет: – Странный ребенок назвал нас нарушителями и напал.

Из меня вылетает совсем неуместный сдавленный смешок. Эрик напряженно скашивает на меня взгляд, но его отвлекает вопрос Берта:

— А у вас?

Они сами объяснят. Наверняка. Но слова непроизвольно вылетают из меня хрипящими звуками:

— Я выстрелила в тетку.

Музы, это действительно то, что я сделала. Я выстрелила в Диану.

Берт хмурится, но я уже ничего вокруг не вижу. Истерика подкрадывается, я вскидываю руки и вцепляюсь пальцами в волосы.

Спокойно. Не время сходить с ума.

Я пытаюсь вдохнуть, но не могу. Эрик поворачивается ко мне всем корпусом и пытается перехватить мой взгляд, раздельно проговаривая:

— Это была не твоя тетя, Тея. Слышишь?

Нет же. Это было именно Диана. Я ведь в своем уме.

Сомнительный аргумент. Мысли заполняют черепную коробку, роем назойливых насекомых, толкаясь и копошась внутри. Я уверена, что их ничем не вытравить, пока твердый голос Марка не прорывается в сознание:

— Кто бы это ни был, у тебя не оставалось выбора. Она бы убила нас обоих, а потом и тебя. Ты все сделала правильно.

«Правильно» от Марка – не похвала, а постыдное клеймо. Я мотаю головой и кусаю губы, загоняя осознание поглубже. Я уничтожу себя этими мыслями позже. Не сейчас. Сейчас нельзя.

— Что будем делать? – Лора озвучивает жуткий вопрос, вертящийся на языке.

Ответа ни у кого нет. Ни плана, ни догадок, ни мыслей.

Я жмурюсь, стиснув зубы. Вот бы проснуться и понять, что все это просто кошмар, безумный дурной сон.

— Разве так можно, Теодора? – Строгий, но мелодичный женский голос звучит словно отовсюду, и я распахиваю глаза, нервно обернувшись. – Выстрелить в родную тетю. Просто чудовищно.

Я все-таки спятила? Моя совесть звучит так?

— К чему ты ее подталкиваешь, Эрнест? Ужасное влияние, тебе должно быть стыдно, – продолжает голос.

Судя по вытянувшимся лицам друзей, они тоже слышат это, но облегченный выдох застревает в груди. Если мы это слышим, значит, кто-то это говорит.

Короткий шорох за спиной бьет по натянутым нервам. Я дергано оборачиваюсь и замечаю в одном из коридоров высокую тонкую фигуру. Тусклый свет оглаживает бледное лицо с маленьким носом, а из-под овальных очков поблескивает холодный серый взгляд.

Я завороженно смотрю на женщину, не понимая, что со мной. Губы размыкаются, выпуская бессильный выдох. Меня обволакивает успокаивающее отчуждение. Сердце перестает метаться под ребрами. Кажется, что эта женщина может все разрешить и спасти всех, и я инстинктивно подаюсь вперед, рассматривая ее серый твидовый пиджак, блузку, застегнутую под самое горло, и длинную шерстяную юбку. Каштановые волосы прилизаны и собраны в строгий пучок на затылке.