Книга Великая Библиотека, страница 258 – Анастасия Шелест

Вскочив на ноги, я, пошатнувшись, тут же оседаю обратно на траву и вопросительно свожу брови.

— Как возвращаться?

Очертания богини размываются, и ее смех разносится по всему саду, усеянному телами книгоходцев. Минеда уже исчезает, а ее голос звучит словно в моей голове, отскакивая от стенок черепной коробки гулким эхом:

— Ты всего лишь в книге, Теодора. Такой опытный книгоходец должен знать, как вернуться в реальность.

На мгновение по плечам проскальзывают морозные мурашки. Она сбежала, бросила меня, и я останусь тут. Буду бродить среди тел друзей и не понимать, как вернуться. Это же настоящее безумие. Книга в книге, в книге, в книге. Или я что-то упустила?

Волна страха стихает вместе с медленным выдохом. Зачем Минеде бросать меня здесь, если отсюда так просто не выбраться? Стоит довериться ей. Судя по всему, ответы очевиднее, чем я обычно предполагаю.

Подобрав с травы Книгу в кожаном переплете, я прижимаю ее к груди и последний раз обвожу взглядом сад. От вида усеянной телами мощеной дорожки в груди все вздрагивает, хоть я и знаю, что это всего лишь выдумка. Кто сказал, что в реальности меня ждет картина приятней?

Одно я знаю наверняка. Едва ли там произошло что-то хуже. У всего есть предел. Есть дно, ниже которого не опуститься. И я слишком хорошо чувствую его под ногами, чтобы сомневаться. Остается только оттолкнуться и всплыть.

Закрыв глаза, я медленно выдыхаю и старательно, в мельчайших деталях представляю зал с книгами жизни, где я оставила Марка, и меня выплевывает туда.

Зал заполняет мерный шелест страниц. Ни звука больше. Поджав губы, чтобы они не дрожали, я распахиваю глаза и осматриваюсь, а сердце тут же болезненно сжимается.

Вокруг никого. Ничего не происходит. Передо мной валяется книга, которую подсунул Марк, но его рядом нет. Единственное напоминание о том, что все это действительно случилось, – багровое пятно на холодном каменном полу.

Я смотрю на него, и мысли в голове болезненно пульсируют. Мы пришли сюда вместе с Марком. Ухожу теперь я одна.

Первый порыв обойти всю Библиотеку в поисках Марка удается заглушить с трудом. В глубине души я знаю, что это бесполезно. Я могла бы выйти в соседний зал и отыскать там его книгу жизни, но я не готова ее увидеть. Тем более – не готова ее прочитать. Сомневаюсь, что когда-нибудь вообще смогу.

Да и не нужно это. Я сказала Марку правду. Я и так знаю, что и зачем он делал. Мне не нужны никакие подтверждения.

К горлу подкатывает ком, но я поджимаю губы и глотаю слезы. Не время плакать. Я все еще могу кому-то помочь. Нужно сконцентрироваться на этом.

Понятия не имею, как. Если в доме тетки все еще идет сражение, я буду только обузой – без сил, без магии, с таким количеством только-только залеченных травм, что страшно прикоснуться, – но только эта мысль помогает держаться.

Я должна быть полезной. Я могу быть полезной. И я хочу убедиться, что все в порядке. Эрик в порядке. И Берт.

Оставлять Книгу здесь страшно. Брать ее с собой тоже не лучший вариант, но я вцепляюсь в нее так, словно она способна защитить меня от любой угрозы и от самых жутких мыслей.

Прикрыв глаза, я прислушиваюсь к внутренним ощущениям, и наконец незримая нить тянет меня вперед. Ноги сами выводят меня к зависшей в воздухе книге. По телу разливается радостное тепло, и я смотрю, как на странице появляются новые слова.