Книга Великая Библиотека, страница 99 – Анастасия Шелест

Стоит шагнуть на крыльцо, как ветерок тут же сдувает на лицо волосы. Я растерянно убираю их, но прежде, чем успеваю что-то разглядеть, оказываюсь в крепких объятиях.

— Музы милостивые, Тея, ты в порядке. Мы уже собрались вас искать. Жутко было от одной мысли, что…

Слова обрываются сдавленным выдохом. В легкие втягивается аромат медовых яблок. К щеке прижимается белесый локон.

Лора стискивает меня сильнее на мгновение, но все-таки отстраняется и, перехватив мою ладонь, продолжает:

— Идем. Нужно разобраться, что делать дальше.

Она утягивает меня вперед, а я осматриваюсь, тут же замечая толпу людей возле входа в лабиринт из живой изгороди. Пара шагов дается легко – количество лиц сбивает с толку, смешивая всех и путая, – а потом ноги врастают в землю. В ушах звенит. Меня словно наотмашь ударили по лицу.

Я нашла тот самый интересный сюрприз. Все же Минеде стоит поработать над формулировками.

Понятия не имею, откуда во мне берутся силы на рывок, но я кидаюсь вперед, выдергивая руку из пальцев Лоры. Она кричит что-то в спину, но писк в ушах не пропускает ее слова.

Люди расступаются. Кто-то пытается меня перехватить, но я выскальзываю.

Замахнувшись, я впечатываю ладонь в щеку Марка и рявкаю:

— Ты!

Как ему хватило наглости здесь появиться? Как он посмел? Всерьез рассчитывает уйти отсюда целым и невредимым?

В зеленых радужках мелькает узнавание. Вены скручиваются в пульсирующие узлы. Тело словно горит.

Марк двигает челюстью из стороны в сторону, собираясь что-то сказать, но я бросаюсь на него, градом нанося удары.

Недолго. Эрик перехватывает меня поперек живота и оттягивает назад, а в сознание пробивается крик Берта:

— Слышишь? Да остановись, Тея! Он нам помог. Привел остатки Организации, и они сражались…

Да плевать я хотела. Нелепые рывки в сторону ничего не дают – железная хватка не позволяет высвободиться, и мне остается только гневно сопеть, пока Эрик не убеждается, что я не стану ни на кого бросаться.

Я едва сдерживаюсь. Стоит рукам Эрика меня выпустить, как я делаю шаг вперед, вцепившись в Марка пылающим взглядом, и процеживаю:

— Помог? – Голос словно чужой, скрипит и ломается. – Как великодушно. Спасибо! Думаю, можно учредить какой-нибудь праздник в твою честь.

— Тея, – предостерегающе обрывает меня Эрик, шагая в мою сторону, и упирается плечом в мое плечо.

Я сдерживаю ядовитые слова, хотя мне еще есть что сказать. Я готова проклинать Марка всю ближайшую ночь.

Он смотрит на меня, хмурясь, а потом переводит взгляд на Эрика. Уголок рта Марка дергается, выдавая кривую болезненную ухмылку. Он поводит подбородком и, окинув меня мрачным взглядом, говорит:

— Да, я помог. А чем вы занимались, пока мои люди рисковали жизнями и погибали за вашу Академию?

Щеки вспыхивают совсем некстати. Рука инстинктивно взметается к шее, дергая воротник рубашки, и этот жалкий жест меня выдает, подтверждая все догадки Марка.

Он мгновенно считывает подтверждение своих догадок, и неестественный смешок слетает с его губ.

Марк не имеет никакого права смотреть на меня так. Не имеет права осуждать. Пусть катится к пегасам.

Сменив защиту на нападение, я сужаю глаза и выпускаю из груди шепот:

— Чем занимались? Сущими пустяками. Отбивались от обезумевшего Библиотекаря, которая…

Запал заканчивается, и я облизываю пересохшие губы. Обвинять во всем Марка на глазах у такого количества людей язык не поворачивается. Я просто не могу. Сглатываю застрявшие в горле слова и замолкаю.