Книга Ее ужасная нечисть, страница 125 – Александра Черчень

Она помолчала, потом горько усмехнулась.

— Мы продолжили пытаться сами. Я перенесла много… влияний на организм. У нас же всегда считается, что виновата женщина и лечить надо в первую очередь ее. – Словно забывшись, она поднесла ладонь к животу, но тотчас резко отдернула, словно обжегшись. – А теперь, когда он решил поставить во главе рода тебя, я поняла: он перекрывает мне кислород. Лишает последнего смысла.

— Я могу поговорить с дядей, – сказала я. – Объяснить, что…

— Как же ты наивна, Айлин, – перебила тетя, резко поворачиваясь. – Ты до сих пор считаешь Тео добрым мишкой, с которым достаточно поговорить и он поменяет свои планы? Было бы так, он не достиг бы тех высот, что имеет сейчас. Мой муж не настолько добрый, как ты привыкла считать, пока играла в любовно созданном им загончике. Даже в Хармар ты поехала именно потому, что из всех остальных заведений тебе пришли отказы в аспирантуре. Можешь догадаться, почему остальные отвергли вполне себе перспективного нечистеведа?

У меня внутри все оборвалось.

— Не может быть…

— Может.

— Но зачем?!

— Дурочка, что ли? Конечно, чтобы я за тобой присмотрела.

— Если так же, как в Торнвуде, то справлялись вы, тетушка, паршивенько!

— Какая едкая девочка. – Она смотрела на меня с легкой усмешкой. – Но вернемся к делу. Как-то так сложилось, моя дорогая, что всю мою жизнь сначала твоя мать, а после и ты последовательно отнимаете все, что мне дорого. Отца, мужчину, мужа, ребенка, а теперь еще и титул, который я должна передать ТЕБЕ. Ты в целом ни в чем не виновата, потому я и молчала эти десять лет, хотя легко могла разрушить репутацию Элизы.

— Слышать это весьма странно, – протянула я, вспоминая теткино отношение все эти годы.

— Почему? Первое время после смерти твоего отца и осознания, что Элиза ему изменила, мне было так больно и обидно, что искушение низвести сестрицу на дно было огромно… но в итоге я решила, что выше этого. Вдобавок девочка, то есть ты, ни в чем не виновата. И Элиза наказала себя сама, что ее ребенок вынужден вечно скрываться.

Я лишь опустила взгляд, потому что здесь и сейчас ответить ей ничего не могла. Потому что леди Рейнвуд во всем права… и что самое ужасное – я разделяла ее эмоции. Боль и обиду за отца, непонимание и ненависть к матери.

Вот только, в отличие от тети, это был первый случай, когда предали мое безусловное доверие.

— Вижу, что хоть ты понимаешь… В общем, Айлин, после этого я решила жить своей жизнью. У меня даже получалось закрывать глаза на увлеченность мужа другой, и тем ироничнее, что его чувства были самыми платоническими. Благо супруг помогал моей слепоте тем, что способствовал достижению нужных должностей и финансировал все проекты.

Повисло тяжелое, гнетущее молчание. Чтобы хоть чем-то его нарушить, я тихо сказала:

— Мне очень жаль.

— Не лги.

— Я, по-вашему, бесчувственная и не умею сопереживать, что ли?

— Дело не в этом. – Она качнула головой. – Не лги и не перебивай – пожалуй, так точнее. В общем – это длинная подводка. Даже, скорее, объяснение моему поступку. Видимо, я достаточно состарилась и размякла душой, что считаю необходимым обосновывать свои решения. Тем более что почти уверена – тебе они не понравятся.

Происходящее действительно нравилось мне все меньше и меньше. Хотя бы потому, что я никак не могла представить ситуацию, в которой решение Морвенны Рейнвуд отразится на мне. Она же не мать, в конце концов!