Книга Ее ужасная нечисть, страница 49 – Александра Черчень

Я тоже похлопала, почему бы и нет? Тетушка всегда была хорошим оратором и умела толкать вдохновенные речи. Особенно если за ее спиной стоял мой дядя, который был готов профинансировать любые ее желания и амбициозные проекты.

— Айлин! – Дорна дернула меня за рукав. – Все, пора выводить своих.

Я кивнула. Взяла себя в руки. И пошла.

— Нечистеведы? – спросила я первого попавшегося парня, и голос прозвучал ровно, словно ничего не случилось.

И так было понятно, откуда он, учитывая цветовое решение формы, но этот оклик скорее для него, чтобы понял, к кому именно обращаются.

— Да, – ответил студент.

— Выходите через левый выход, дальше – по коридору, потом направо. Там вас встретят.

Работа помогла.

Пока у тебя есть обязанности – страдать некогда, ведь есть дело, которое нужно сделать.

Студенты шли, я их направляла, и постепенно злость остывала. Не исчезала, нет. Просто превращалась во что-то холодное, тяжелое, оседала где-то в груди и не собиралась уходить.

Когда последний первокурсник скрылся в дверях холла, я выдохнула и прислонилась к стене.

— Айлин.

Я подняла голову. Кайшер стоял напротив, а за его спиной уже пустел зал, служащие гасили свет, и наше маленькое пространство в проходе казалось островком тишины.

— Вы сегодня молодцом, – сказал он. – Справились и с рассадкой, и с выводом.

— Спасибо. – Я попыталась улыбнуться.

— Но вид у вас такой, будто вы готовы прожечь дыру в сцене. – Он чуть склонил голову. – Что случилось?

Я посмотрела на него. На его спокойное лицо, на то, как он стоит, слегка прислонившись к стене, словно у него в запасе целая вечность.

— Ничего, – сказала я. – Просто… не ожидала.

Он подождал подробностей, но их не последовало.

— Вы знали? – спросила я наконец. – Что именно Морвенна Рейнвуд станет ректором? Почему ее имя до последнего держалось в секрете?

Кайшер посмотрел на меня долгим взглядом.

— Знал, – сказал он. – Потому что леди Рейнвуд изначально должна была стать ИО ректора, но в итоге получила полноценную должность.

— Она моя тетя… – сказала я. – Наверное, вы уже поняли.

— Мы знакомы, – спокойно ответил он. – Она же супруга Теодора. А еще… у вас есть много общего. В основном взгляд.

— Взгляд? – Я невольно усмехнулась. – Мы не похожи.

Было некоторое подозрение, что я пошла в своего кровного отца, потому что с другими родственниками общих черт не наблюдалось.

— Так я и не говорил, что похожи, тем более ничего не говорил про глаза. Взгляд, а точнее, его эмоциональное наполнение. Вы смотрите на нее как на неприятного чужака, а вот она… она как на врага.

Я не знала, что ответить, хотя бы потому, что он был прав. Тетя действительно терпеть не могла что мою маму, что меня. И надо сказать, что у этого даже были логичные причины, правда, поняла я это только лет в тринадцать, когда впервые обернулась.

— Если понадобится помощь, – сказал он тихо, – вы знаете, где меня найти.

Я кивнула. Он развернулся и ушел, а я осталась стоять в пустом зале, глядя на трибуну, где еще минуту назад стояла моя тетя.

— Она ректор, – сказала я вслух. – Что ж, посмотрим.

Но долго грузиться мыслями о будущем я не смогла, потому что посильная аспирантская помощь потребовалась уже в другом месте.

В общагу мы вернулись уже после обеда. Дорна ушла к себе, пообещав, что вечером снова зайдет с пирожками, а я закрылась в своей комнате и рухнула на кровать.