Книга Яд темной любви, страница 41 – Лана Ежова

— Анрика, муж обнаружит пропажу денег?

Она горячечно замотала головой.

— Нет, я не воровка, взяла только свое! У меня было приданое, Ганс к нему не прикасался. Сказал, что это лишь мои деньги.

Я зауважала мясника еще больше: не всякий супруг даже среди магов позволял жене иметь собственные финансы.

— Хорошо, я сообщу о грабителе куда требуется. Запиши его имя, и пойдем отсюда, твой сын уже проголодался.

Я помогла Анрике сесть и дала свой блокнот с карандашом.

Через час я ехала в кебе, на котором поспешно добиралась до деревеньки, и думала об уроках судьбы.

Родители старались уберечь дочь от негодяя, а она все равно с ним пересеклась и пострадала. Зато теперь точно будет ценить супруга. И кто знает, может, уважение перерастет в нечто большее?

Кеб сильно тряхнуло.

— Драный шмырь! – загрохотал извозчик. – Да чтоб тебя!..

Дремавшая на сиденье элииска недовольно тявкнула и вскочила ко мне на колени.

— Что случилось? – Я высунулась из окна.

— Колесо слетело, леди Горейская. Я управлюсь нескоро. Простите, придется подождать.

Подумав немного, я решила размять ноги.

— До города полчаса пешком, я прогуляюсь. Удачи с ремонтом!

Взяв саквояж и предложив невесомой Снеже устроиться у меня на плечах, я вышла из повозки. Если потороплюсь, то успею на демонстрационный полет магмобиля брата Филиппы.

Латорийская крылатая машина сделала большой круг и плавно приземлилась возле восточных ворот Квартена, взбудоражив проходящих контроль людей, кого-то даже испугав.

Это успех, новый этап в техномагии! Представляю, как сейчас радуется Филиппа за брата. Найти ее в галдящей толпе сложно, я даже не стану пытаться. Загляну домой позже.

От ворот донеслись испуганные крики.

— Ловите их! Ловите! – с чудовищным акцентом кричал смуглый заохиец. – Им нельзя в воду, они земляные!

Из перевернутой крытой повозки дружно выпрыгивали жабы. Здоровенные, как средняя собака, но при этом ярко-розовые в лиловое пятнышко.

— Фу, мерзость какая, – поделилась я впечатлениями со Снежей, которая разлеглась воротником у меня на плечах.

Элииска согласно тявкнула. В дикой природе чем ярче, тем опаснее земноводное.

— Ловите, это подаг'ок для ког'олевы Латог'ии! – ужасно картавя, завопил заохиец.

Королеву любили, и часть горожан бросилась на помощь островитянину. Стражи тщетно пытались организовать мешающих друг другу людей – розовую мерзость ловили толпой с хохотом и гиканьем.

Одна жаба ловко проскочила между ног одного из ловцов и бросилась к реке.

Заохиец побелел как смерть и сдал назад.

— Гог'е мне, гог'е! – запричитал он, прячась за ближайшую повозку.

Чего это с ним? Опасается, что земляки побьют за «потег'ю» ценного экземпляра?

Возмущенные крики справа. Я обернулась – из толпы вылетел муж Филиппы. Ого, он призвал оружие из тьмы!

Зачем кромешнику магический трезубец, стало понятно очень быстро: из реки выскочил огромный монстр. Широкая пасть, полная игольчатых клыков, мощные когтистые лапы… И только розовая бугристая шкура с фиолетовыми наростами напоминала прежнюю заохийскую жабу.

Стражник, мгновение назад преследовавший безобидную жабку, создал ледяную сферу, но не бросил, почему-то попятился.

Монстр прыгнул. Воздух рассек крик боли.

Внутри все заледенело от ужаса.