Книга Невеста кромешника, страница 47 – Лана Ежова

— Ты опоздала, – сердито сообщила тетка Цисса, когда я сбежала по лестнице.

Вся семья, кроме отца, который сейчас находился в столице, собралась в холле.

— Кайра не опоздала, дорогая, ты преувеличиваешь, – спокойно заявила мама и добавила уже для меня: – Прекрасно выглядишь, родная, хоть и бледненькая почему-то. Переживаешь?

Может, сказать, что я упала и сломала руку?.. Артефакт исцеления обычно при маме, несколько минут – и боль отпустит.

Увы, мне не позволили ответить на вопрос.

— Мира, дорогая моя, разве у твоей дочери есть причина, чтобы переживать? – фыркнула тетка. – Прадед приезжает посмотреть на Пэйтона, ведь лишь у него из всех потомков есть дар некромантии. Никому не интересна слабенькая магичка-флорист!

В черном платье, ровная, как палка, тетка Цисса нетерпеливо мерила шагами расстояние от двери до подножия лестницы. Ее сын, такой же худой и самодовольный, стоял первым в ряду детей.

Мама ответить не успела – слуга открыл двери, впуская барона Кери и его друга, кстати, целителя, но вынужденно не практикующего.

Седовласого, черноглазого Рэйта Кери, моего прадеда, я видела не раз, а вот его спутника – впервые. Бывший герцог Горейский добровольно передал титул сыну, а вот от любимой работы отказался по приказу короля. Из-за него же целитель покинул столицу, но не вернулся в родовой замок, а переехал к давнему другу. Одно время ходили слухи, что Эрх Горейский нарушил слово и взялся за старое – эксперименты, попирающие этику целителей. Но королевский проверяющий ничего дурного не обнаружил, и от старика отстали.

Хотя какой он старик… Позабывшись, я во все глаза уставилась на мужчину. Высокий, подтянутый брюнет без единой нити серебра в волосах с льдисто-голубыми глазами. В такие заглянешь – и в заклинании обезболивания нет нужды, пациента заморозит и так.

Ох, от куска льда я бы сейчас не отказалась! Рука болела и пульсировала. Жар распространился от предплечья выше, захватывая всю руку. Я практически не слышала, как лебезила тетка перед гостями, а мама невозмутимо напоминала имена своих дочерей.

Еще и бывший герцог не сводил с меня внимательного взгляда…

Гости, одетые по старинным традициям в роскошно вышитые золотой нитью камзолы, делали вид, что им интересно слушать о детях.

Рука болела все сильнее, но я держалась, помня, что дар запустил регенерацию. Осталось потерпеть немного – несколько смен блюд, а там смогу уйти и через служанку позвать маму. Ну а пока нельзя ее расстраивать, с этим неплохо справлялась и тетушка Цисса.

И да, нужно добыть личный артефакт исцеления. Это уже второй случай, когда без него не обойтись. В первый раз Пэйтон толкнул в крапиву, на которую мой организм странно реагирует: все тело покрывается кровоточащими волдырями.

Позже кузен говорил, что забыл об этой особенности и всего лишь баловался, но я-то знаю! Он сделал это специально, и его мать даже не пожурила.

Почему меня не любила тетка, одни боги ведают. Возможно, потому, что я, а не ее сын наследовала титул и состояние?

Обед прошел будто в полусне. Меня бросало то в жар, то в холод. Испарина покрывала спину. Рука болела, даже если не шевелила ею.

Время от времени целитель Горейский продолжал странно поглядывать на меня. Неужели понял, что сломала руку? Нет, не должен, я держала лицо, как учила наставница по этикету.