Книга Тебе никто не поверит, страница 18 – Майарана Мистеру

— Я думаю сегодня съездить на ярмарку, — сообщила я максимально будничным тоном, ровно между первым и вторым глотком горячего чая. — У северных ворот как раз открылась. Слуги говорят, в этом году туда приехало много богатых купцов из самого Силистра.

Отец внезапно просиял.

— Правда? Вот и умница! Свежий воздух пойдет тебе исключительно на пользу, Лиссандра. Обязательно зайди ко мне в кабинет перед выездом — я дам тебе денег на гостинцы и обновки.

Я чуть заметно улыбнулась.

— Право, не нужно, папа. У меня вполне достаточно своих карманных сбережений.

— Какие глупости. Карманные — это карманные на мелкие нужды, а городская ярмарка — это совсем другое дело. Там ведь такие потрясающие кружева привозят! И тонкую шерсть, и редкие заморские пряности. Купи себе обязательно что-нибудь красивое, не скупись. И Кардине тоже присмотри какой-нибудь милый подарок.

От его слов под ребрами болезненно кольнуло.

В моей прошлой, стертой жизни он точно так же давал мне деньги. Не то чтобы очень часто, но регулярно то на шумные именины, то на покупку редкой книги, то просто так, без повода, потому что у него выдалось хорошее настроение после удачной сделки. И тогда я принимала эту финансовую заботу как нечто само собой разумеющееся. Как воздух, которым дышу. Ведь родители всегда решат твои проблемы, дадут денег и ласково погладят по голове.

А сейчас я сидела за накрытым столом, смотрела в его добрые, лучистые глаза, и мне одновременно невыносимо хотелось броситься ему на шею и в то же время грубо встряхнуть за широкие плечи, заорав прямо в лицо. Сейчас меня балуешь, а потом будешь стоять в суде, трусливо отведя глаза. Просто потому, что безупречная репутация окажется для тебя гораздо важнее, чем жизнь твоей единственной дочери.

Я быстро сморгнула наваждение и мягко улыбнулась.

— Обязательно зайду. Огромное спасибо.

— Вот и славно, славно. — Отец с довольным видом потянулся за утренней газетой. Сегодня его чтение шло уже в нормальном, спокойном порядке: сначала скучная политика, затем торговые сводки и светская хроника. Про загадочный ключ — ни единой строчки на первой полосе. Могущественная инквизиция явно настоятельно попросила столичную прессу придержать эту взрывоопасную тему в секрете. — А ты, Кардина, душа моя, не хочешь прокатиться с девочкой? Ей же нужна приличная компания.

Кардина изящно отпила чай и мягко улыбнулась мужу.

— Я бы составила ей компанию с превеликим удовольствием. Ты же знаешь, дорогой, как сильно я люблю шумные ярмарки.

Я предельно аккуратно отложила недоеденную булочку на край тарелки.

— Ой, матушка, — я посмотрела на неё большими, распахнутыми, полными искренней благодарности глазами. Эту невинную, восторженную интонацию я старательно оттачивала перед зеркалом всю свою прошлую, наивную жизнь. Вынимать её теперь из арсенала и использовать как оружие было даже забавно. — Это невероятно мило с вашей стороны! Но у вас же сегодня такое важное вечернее чаепитие у леди Каинваль. Вам же к приему гостей нужно быть в идеальной форме, отдохнувшей, а не вымотанной после долгой толкотни на ярмарке. И потом, главный повар, как я краем уха слышала, уже в третий раз переделывает глазурь для пирожных — вам там, наверное, ещё предстоит самой всё строго контролировать и проверять.