Книга Дракон, которого я не выбирала, страница 17 – Ольга Грибова

Впервые за долгие века он сбился с привычного, холодного равновесия. Пусть это был лишь отзвук драконьей крови, слабый, зато чистый, как искра в толще льда. Дева, пахнущая им, была ключом ко всему. Он понял с пугающей ясностью: она способна пробудить его.

Оказывается, даже у ледяных драконов терпение небезграничное. Почему его младшие братья очнулись, а он до сих пор заживо похоронен во льду? Один за другим драконы возвращались в этот мир. Он чувствовал их. Они жили, создавали семьи, плодились. А он все еще ждал. Чего-то…

Поэтому едва получив возможность, Фрост воспользовался ею. Заманил деву на склон и заставил прикоснуться к себе. Хотя чуял, что она предназначена не ему. Но какая к демонам разница? Это ведь всего лишь пять ночей. Дева не пострадает и сможет пробудить другого дракона. Не сожрет же он ее, в самом деле! Просто воспользуется ее особыми способностями. В этом нет ничего дурного.

Дева, конечно, разочаровала. Для начала она оказалась совсем не девой. Человеческий век короток, и она прошла большую часть этого пути. Провести ночь с такой было не сказать, чтобы приятно, но Фрост сделал над собой усилие. Ничего личного, ему просто необходимо избавиться от проклятия.

Впрочем, хотя бы тут дева его не разочаровала. Пусть в ней всего капля драконьей крови, но как же мощно она откликнулась на его зов! Кем бы ни был ее предок, он был сильным драконом. Печально, что он погиб, оставив свое потомство влачить жалкое человеческое существование.

Как Фрост и думал, драконья кровь вернула деве молодость и здоровье. Он был вынужден признать, что она хороша. Длинные каштановые волосы спадали по плечам мягкими волнами. Тонкая талия подчеркивала изящество фигуры, а в каждом движении ощущалась не хрупкость, а гибкая, скрытая выносливость. Молодость была ей к лицу. Все же старость ужасно уродует тело и дух.

Пусть первая близость с девой не тронула Фроста, но, может, во второй раз с более молодой версией будет интереснее.

Но вот ее глаза… Их оттенок отталкивал. Они сияли зеленью, словно листва после дождя — живые, упрямые, полные скрытой силы. Это его самый ненавистный цвет, символ весны — той, что убивает зиму. Неприятно признавать, но деве он шел. Наверное, тогда он впервые задумался — не погубит ли она и его?

Фрост слукавил — в ее омоложении не было его заслуги. Это все драконья кровь. Он активировал ее, да и только. А вот желание девы он все же исполнил… не мог не исполнить! Таковы правила сделки.

Но проблема в том, что Фрост сам не знал, как ее желание воплотится в реальность. Магия дракона в этом случае сработала сама по себе. А желание девы было слишком туманным. Что за второй шанс, каким он будет? Фрост понятия не имел. А он ненавидел признаваться в слабостях.

Увы, деву пришлось покинуть. Условия проклятия запрещали им видеться днем. Да и после заката он мог прийти только ради близости, а пока было рано. Каждая ночь имела свои условия, их необходимо соблюдать. Без этого проклятие не снимется.

В следующую ночь дева должна нарушить клятву, данную другому. Но кому и в чем ей клясться в ледяном дворце?

Раздумывая над этим, Фрост отправился в свои покои. Пора пробудить еще кое-кого. Зверь был ровно там, где он его оставил. Замер ледяной скульптурой посреди кабинета. Белек — его самодельное сокровище, обледенел в тот же миг, что и сам Фрост.