Книга Опасная Химия, страница 25 – Ольга Дашкова

Девочки постепенно заканчивают переодеваться и уходят. Я остаюсь в раздевалке одна. Медленно складываю спортивную форму в пакет, обдумывая услышанное.

А что, если Мелисса права? Что, если для Никиты я просто развлечение?

Но тогда зачем он так настойчиво добивается моего внимания? Зачем защищает меня от насмешек одноклассников? Зачем смотрит на меня так, будто я что-то значу?

Может, потому что я недоступная? Для богатого мажора это как вызов.

История о беременной девочке не дает мне покоя. Я снова и снова прокручиваю ее в голове. А вдруг это правда? А вдруг я просто очередная жертва?

Хотя какая разница? Я же сама сказала ему держаться подальше.

Вдруг дверь раздевалки открывается. Я даже не оборачиваюсь – наверное, кто-то из девочек что-то забыла.

Но потом я чувствую, как чьи-то руки обнимают меня сзади. Сильные, теплые руки. И знакомый запах – чего-то свежего, дорогого.

Никита.

Пугаюсь, вскрикиваю, пытаюсь вырваться. Но он крепко держит меня.

— Тихо, это я, – шепчет на ухо.

— Что ты здесь делаешь? – поворачиваюсь я к нему. – Это же женская раздевалка!

— Знаю.

— Никто не должен тебя здесь видеть!

— Никого нет. Все ушли.

Смотрю на него и понимаю, что не могу пошевелиться. Его руки все еще на моих плечах, лицо совсем близко. В глазах то же выражение, что и в машине под дождем.

Он собирается меня поцеловать.

И я не отстраняюсь. Не говорю: «Никогда больше так не делай». Просто стою и жду.

Потому что хочу. Боже, как же я хочу.

Никита наклоняется ко мне. Его губы касаются моих – мягко, осторожно. Не так, как в машине, где поцелуй был внезапным и коротким. Сейчас он целует меня медленно, нежно, словно боится спугнуть.

И я отвечаю на поцелуй.

Впервые в жизни отвечаю.

Мои руки сами тянутся к его лицу, пальцы касаются щек. Он прижимается ко мне, и я чувствую тепло его тела, биение его сердца.

Это неправильно. Это опасно. Это может все разрушить.

Но сейчас мне плевать на правильность. Сейчас в пустой раздевалке есть только мы вдвоем и этот поцелуй, который заставляет меня забыть обо всем.

О том, что мы из разных миров. О том, что у него могла быть другая девушка. О том, что это ни к чему хорошему не приведет.

Хотя бы сейчас, хотя бы в эту минуту я позволю себе просто почувствовать.

Никита отстраняется, но не отпускает меня. Он смотрит в глаза, а в его взгляде я вижу что-то новое. Что-то такое, от чего мое сердце пропускает удар.

— Аня.

— Что?

— Я больше не могу притворяться, что между нами ничего нет.

И я не могу.

Но вместо того, чтобы сказать это вслух, я просто прижимаюсь к нему еще сильнее. Кладу голову ему на грудь и закрываю глаза.

Пусть весь мир подождет. Хотя бы еще немного.

После поцелуя в раздевалке между нами повисло странное напряжение. Мы молча шли к машине, я нес ее рюкзак, она смотрела под ноги. В воздухе витало что-то невысказанное, что-то важное, что требовало слов, но ни один из нас не решался заговорить первым.

Всю дорогу до ее района мы ехали в тишине. Аня сидела, прижавшись к окну, и я чувствовал, как она напряжена. Несколько раз я ловил ее взгляд, но как только наши глаза встречались, тут же отворачивалась.

Что происходит у нее в голове? О чем она думает?

Я хотел взять ее за руку, хотел сказать что-то важное, но чувствовал, что сейчас не время. После того поцелуя между нами что-то окончательно изменилось. Мы перешли черту, за которой уже нельзя притворяться, что между нами ничего нет.