Книга Хороших девочек не убивают, страница 105 – Холли Джексон

— Да. Мы все тогда выпили лишнего. Клуб закрывался, поймать такси было нереально; мы оказались примерно семнадцатыми в очереди, а на улице ужасный холод. И Макс, который и привез нас туда, заявил, что не так уж и пьян и в состоянии вести машину. Он уговорил нас сесть к нему в тачку. Как же глупо… Если бы хоть раз в жизни что-то можно было исправить, я выбрала бы именно этот момент… – Она умолкла.

— Сэла с вами не было? – спросила Пиппа.

— Нет. Эх, если бы… Он бы нам не позволил совершить такую ошибку. Сэл провел тот вечер со своим братом. Макс, такой же пьяный, как и все мы, помчался на скорости по шоссе А413. Было около четырех часов ночи, дорога совершенно пустая. А затем… – у нее на глаза опять навернулись слезы, – затем…

— Этот человек выскочил, как из ниоткуда, – сказал Макс.

— Неправда, Макс. Он стоял на обочине, спиной к нам. Я помню. И ты не справился с управлением.

— Ну вот, почему-то наши воспоминания сильно отличаются. Мы сбили его; а потом машину занесло. Когда наконец остановились, я съехал на обочину и мы увидели, что произошло.

— Ужасно много крови, – всхлипнула Наоми. – И ноги сломаны. Очень нехорошо сломаны.

— Он выглядел как мертвец. Так ведь? – продолжил Макс. – Мы подошли посмотреть, дышит ли он, и нам показалось, что не дышит. И мы решили, что слишком поздно вызывать скорую, ему уже не помочь. А мы все пьяные, и ясно, что огребем по полной. Уголовное дело, тюрьма. И мы решили бросить его. Все согласились.

— Макс уговорил нас, – сказала Наоми. – Задурил нам головы, припугнул. Потому что знал – реальные проблемы будут у него. И мы согласились.

— Мы все согласились, Наоми. Все четверо! – завопил Макс. Его лицо пошло красными пятнами. – Мы поехали ко мне домой; родители были в Дубае. Отмыли машину, а затем врезались в дерево рядом с нашей подъездной дорожкой. Родители ничего не заподозрили и через пару недель купили мне новую.

Теперь плакала и Кара, старательно вытирая слезы, чтобы Наоми не заметила.

— Он умер? – спросила Пиппа.

Наоми покачала головой.

— Он пролежал несколько недель в коме и тем не менее сумел выкарабкаться. Только… вот… – Ее лицо страдальчески сморщилось. – Он парализован. Ездит в инвалидном кресле. И во всем виноваты мы. Нельзя было его бросать.

Все слушали ее молча. В перерывах между всхлипываниями Наоми жадно хватала воздух.

— Кто-то, – наконец заговорил Макс, – узнал про случившееся. И написал, что, если мы не выполним его требования, он сдаст нас полиции. Мы его послушались. Удалили фото и солгали насчет Сэла.

— Тогда каким образом этот кто-то пронюхал о ДТП и о том, что вы бросили пострадавшего?

— Не знаем, – сказала Наоми. – Мы поклялись друг другу молчать. Я никому не проболталась.

— Я тоже, – добавил Макс.

Наоми сквозь слезы взглянула на него с издевкой.

— Ты чего? – насупился он.

— Мы с Джейком и Милли всегда думали на тебя.

— Да неужели?

— А кто из нас почти каждый вечер никакой?

— Я никому ничего не говорил. – Он снова повернулся к Пиппе. – Понятия не имею, как нас могли вычислить.

— Похоже, у тебя вошло в привычку выбалтывать секреты, – сказала Пиппа. – Наоми, Макс как-то проговорился, что ты в ночь гибели Энди сама на время исчезала с радаров. Где ты была? Я хочу знать правду.

— С Сэлом. Он решил поговорить со мной наедине по поводу Энди, и мы поднялись наверх. Она что-то натворила – он не сказал, что именно, – и Сэл очень рассердился. Когда они вдвоем, Энди совсем другая, а как она обращается с людьми – просто ужасно, он не мог больше с этим мириться. В тот вечер он решил порвать с ней. И, кажется… даже испытывал облегчение.