Книга Хороших девочек не убивают, страница 144 – Холли Джексон

— А спустя несколько дней, – зарыдал Эллиот, – я понял, какую непоправимую ошибку совершил. Если Энди умерла от раны, ее тело уже должны были найти. А обнаружили только машину со следами крови в багажнике. Значит, она чувствовала себя не настолько плохо, даже смогла сесть за руль и куда-то уехать. Я запаниковал преждевременно, когда решил, что ее рана смертельна. Однако было уже поздно что-то изменить. Сэл мертв, и я превратил его в убийцу. Дело закрыли; жизнь пошла своим чередом.

— А как получилось, что вы заперли Энди в этом доме? – выкрикнула Пиппа.

Эллиот вздрогнул.

— Это произошло в конце июля. Я ехал домой и внезапно увидел ее. Энди плелась по обочине шоссе из Уикома в направлении Килтона. Я остановился. Было очевидно, что она употребляла наркотики… ночевала под открытым небом… Исхудавшая, вся в грязи. Так это и случилось. Я не мог позволить ей вернуться домой – тогда все поняли бы, что Сэл убит. Энди была перевозбуждена и невменяема. Я затолкал ее в машину. Объяснил, почему не могу отпустить. И дал понять, что позабочусь о ней. Я как раз выставил этот дом на продажу, а когда привез ее сюда, сразу же убрал объявление.

— И где она провела несколько месяцев? Что произошло в ту ночь? – Пиппа понимала, что истекают последние минуты, и усилила нажим.

— Подробностей она не помнит; полагаю, причина тому сотрясение мозга. Говорит, что просто хотела отдохнуть от всего и всех. Пошла к другу, который торговал наркотиками, он отвел ее к каким-то своим знакомым. Однако она не чувствовала себя там в безопасности и в конце концов сбежала и отправилась домой. Энди не любит вспоминать то время.

— Хоуи Бауэрс, – вслух уточнила Пиппа. – Где Энди, Эллиот?

— На чердаке. – Он перевел взгляд на стол, где лежал ключ. – Мы там все для нее оборудовали. Я утеплил помещение, обил стены фанерой, сделал хороший потолок. Она сама поклеила обои. Окон нет, зато есть много светильников. Пип, ты, наверное, считаешь меня монстром, но с того вечера в «Зеленом доме» я к ней ни разу не прикоснулся. У нас другие отношения. И Энди совсем не такая, как прежде: она стала спокойной и очень благодарна мне. На чердаке у нее всегда есть еда. Три раза в течение недели и один раз в выходные я приезжаю, готовлю ей поесть и разрешаю спуститься вниз, принять душ. А потом мы просто сидим и вместе смотрим телевизор. Она не скучает.

— Она заперта наверху? Это ключ от чердака? – мотнула головой Пиппа, указывая на стол.

Эллиот кивнул. С улицы послышался визг тормозов.

— Сейчас полиция прервет нас, – заторопилась Пиппа. – Не говорите им ничего о ДТП и алиби Сэла. После вашего признания оно ему будет ни к чему. А Кара не должна потерять всю семью и остаться одна. Теперь я позабочусь о ней и Наоми.

Хлопнула дверца машины. Затем еще раз.

— Может, я и пойму, зачем вы так поступили. Но никогда не прощу. Вы лишили Сэла жизни ради спасения собственной шкуры. Принесли горе в его семью.

— Ни с места! Полиция! – послышалось через открытую входную дверь.

— И семья Беллов целых пять лет оплакивала дочь. Вы угрожали мне и моей семье; вломились в наш дом, чтобы запугать меня.

— Прости…

Тяжелые шаги в холле.

— Вы убили Барни.

Лицо Эллиота вытянулось.

— Пип, не понимаю, о чем ты. Я не…

— Полиция! – В кухню ворвался человек в форме. На фуражке блеснул электрический свет. Следом вбежала его напарница. Ее глаза заметались от Эллиота к Пиппе и обратно; туго завязанный на макушке хвост повторял движения.