Книга Кукольный лес, страница 120 – Саския Калден

Я нажимаю на кнопку своей ручки и снова отпускаю ее, повторяя действие снова и снова. Делаю это так неторопливо, что у Виккерта от одного только вида выступает пот на лбу.

— Как бы вы описали свои отношения с Маленой Таннер? – спрашиваю я, не убирая палец с нажатой кнопки ручки.

— Я знаю, к чему вы клоните.

— Ах, неужели? – Я открываю блокнот и перелистываю несколько страниц, делая вид, будто ищу нужную запись.

— Малена Таннер была моей пациенткой.

— Хм, – многозначительно произношу я, предоставляя Виккерту еще одну возможность поддаться на мою игру. Он должен поверить, что у меня есть что-то против него, и тогда сам загонит себя в ловушку. Стоит мне только замолчать во время допроса, и обычно проходит не более четырех секунд, как подозреваемый сам начинает говорить.

Но Виккерт и не думает нарушать молчание, вместо этого он отворачивает рукав пальто и смотрит на часы. Я знаю, что он ждет своего адвоката. Именно поэтому он отказался снимать пальто, и теперь его лоб покрыт испариной. Потому что в комнате двадцать пять градусов тепла, а время тянется неожиданно медленно. Пять минут могут быть очень долгими. У нас, скорее всего, осталось максимум десять. Интересно, когда придет Тарек, ведь сравнение отпечатков не может занимать так много времени.

— Из медицинской карты следует, что Малена Таннер страдала от расстройств сна, вызванных стрессом, – говорю я. – Как это понимать на практике? Это заболевание трудно поддается лечению?

Виккерт щурится, очевидно догадываясь, что вопрос с подвохом.

— Зависит от обстоятельств.

— От чего?

— От того, насколько пациент готов работать над собой. Почему вы меня об этом спрашиваете?

— Ну, Малена Таннер лечилась у вас более четырех лет. Последний раз – около пяти лет назад.

— И что в этом необычного? У меня есть пациенты, которых я веду уже больше десяти лет.

Виккерт снова смотрит на часы.

— Вы сказали мне, что прошло не менее восьми лет с тех пор, как в последний раз видели Малену у себя на приеме.

Он хмурится.

— Не припоминаю такого.

— Не помните или не хотите? – с раздражением спрашивает Болте. Он привык вести допросы по-своему, возможно, для него все идет слишком медленно.

— Когда это было? – спрашивает Виккерт. – Я не знаю, когда я говорил об этом с госпожой Хольм.

— Но вы наверняка помните, чем занимались во вторник на прошлой неделе в пятнадцать минут второго. – Примерно в это время была сделана моя фотография у кафе. Хотя стоит учитывать, что он приставил ко мне Лотшека.

— В это время я всегда на приеме. Моя помощница может это подтвердить.

Его помощница, конечно.

Дверь открывается. Я ожидаю увидеть Тарека, но вместо него в комнату врывается невысокий лысый мужчина в двубортном костюме.

— Дальше я сам, – говорит он, выдвигает стул рядом с Виккертом и тяжело опускается на него. – Я адвокат доктора Виккерта. Мануэль Бек. – Мужчина протягивает через стол свою визитную карточку. – Если у вас есть к нему вопросы, пожалуйста, с этого момента обращайтесь ко мне.

Мануэль не дает нам времени задать какие-либо вопросы и сразу спрашивает сам:

— Можете ли вы предъявить моему клиенту конкретные доказательства, подтверждающие подозрение в совершении преступления?

— Мы не можем раскрывать детали текущего расследования, но пять лет назад одна из пациенток вашего клиента исчезла и, по всей видимости, была убита по заказу. Мы полагаем, что у вашего клиента была с ней связь, а значит, и мотив.