Книга Кукольный лес, страница 72 – Саския Калден

— У них в браке были проблемы?

— В последние несколько месяцев они почти ничего не делали вместе. Когда бывали у меня в гостях, я больше не чувствовала между ними теплоты. Хотя это скорее исходило от нее. Внешне она не подавала виду. Малена – человек гармонии. Она не любила говорить о проблемах. Делала вид, что их вообще не существует. У нее всегда все было хорошо. Но я никогда ей не верила, потому что, когда все в порядке, к психотерапевту не ходят.

— Она проходила терапию?

— Она называла это профилактической заботой о душе. Психотерапевт был озабоченным уродом, который домогался ее. Он даже звонил ей на мобильный по вечерам и в выходные, чтобы спросить, как у нее дела. Якобы это входило в его терапевтические обязанности. Думаю, ей это льстило, ведь выглядел он неплохо.

Меня бросает в жар, потому что это звучит знакомо.

— Вы знаете его имя?

— Доктор Виккерт. – Она делает акцент на первую букву, словно это откровение. – С буквой «В», как в слове «вставил».

Я даю себе время немного осмыслить услышанное имя. Значит, Малена ходила к тому же психотерапевту, что и я. Значит, я была не единственной, кого он домогался.

— У них что-то было? – спрашиваю я.

— Она всегда говорила, что ей ничего от него не нужно. Но Малена никогда не была слишком принципиальна в вопросах правды. – Гитта приподнимает бровь.

— Мне интересно, неужели муж Малены никогда не замечал, что она ему изменяет?

— Франко до самой смерти держался за их брак. Он любил Малену безмерно. Не думаю, что он хотел смотреть правде в глаза.

Джессика, похоже, тоже ничего об этом не знала. Хотя ей было всего одиннадцать, когда исчезла ее мать. В памяти девочки семья была идеальной.

— Мать Джессики была беременна, – внезапно вспоминаю я.

— Да, но точно не от Франко, – отмечает Гитта с заговорщической ноткой в голосе.

Новость проносится в голове, словно пушечное ядро.

Женщина продолжает:

— Эта беременность была внезапной. Я в этом уверена. О том, что у нее будет ребенок, Малена рассказала мне только на четвертом месяце беременности, потому что больше не могла скрывать живот. С Джессикой все было совершенно иначе. Она рассказала мне об этом уже на третьей неделе беременности. Рождение детей и создание семьи всегда было целью ее жизни. Малена с Франко всегда хотели детей, они любили Джессику, были рядом с ней. Тем более сложно поверить, что она могла бросить дочь.

— Вы не знаете, где сейчас может быть ваша подруга?

— Нет, понятия не имею.

Гитта снова пощипывает свой безымянный палец.

— Мне очень жаль Джессику. Если бы я тогда не была так сосредоточена на своем муже… я… – Она громко фыркает. – Джессика была таким милым и умным ребенком. Она умела читать и считать уже в три года и пропустила первые два класса, потому что была такой любознательной и сама всему училась.

— Да, она умная девочка. Очень смелая и умная. – Одна только ее попытка сбежать из заточения чего стоит. – Она намного опережает свой возраст.

— Джессика всегда была такой. Малена и Франко поддерживали ее во всем. Она училась играть на пианино и хотела сыграть одно произведение для своей младшей сестры, но…

Гитта резко останавливается и смотрит на меня, словно ее осенило.

— Вы думаете, что причиной исчезновения Малены стал новый ребенок?

Я не знаю, что и думать.