Книга Кукольный лес, страница 78 – Саския Калден

Отец Клары стоял перед диваном и встречал дочь с подарками, упакованными в яркую разноцветную бумагу.

В то время как Клара бросилась к самому большому из них и начала срывать упаковочную бумагу, он буквально сверлил меня взглядом. Я даже могла прочитать его мысли.

«Я прекрасно знаю, что ты сделала», – говорили его глаза.

Ноги стали ватными, и мне хотелось забиться в самый дальний угол. Мне хотелось оказаться там, где я была бы совсем одна, где я могла бы осмыслить все, что обрушилось на меня за последние минуты.

— Пони! – воскликнула Клара, обнимая распакованную лошадку-качалку.

Отступив назад, чтобы посмотреть на нее издалека, девочка пошатнулась, выхватила из кучи подарков еще один нераспакованный и упала на пол. Я вздрогнула от неожиданности. Она лежала, потеряв ориентацию в пространстве, словно невидимая сила опрокинула ее. Отец бросился к ней, с тревогой в глазах заглянул в ее лицо и помог подняться на ноги. Он повернул голову ко мне, и его взгляд пронзил меня, словно в падении Клары была моя вина.

— Может, сначала мы что-нибудь поедим, прежде чем ты откроешь другие подарки? – предложил он и повел дочь к уже накрытому столу, где ее ждал шоколадный торт.

Клара была совсем бледной, видимо, слишком разволновалась. Она уселась на стул, который отец отодвинул для нее от стола.

— Салли с Лолой тоже хотят по кусочку, – сказала она, глядя на меня. Это было косвенное требование, чтобы я села.

Мое место оказалось рядом с Лолой, которая была слишком мала для стола, и лишь кончик ее маленькой шляпки виднелся у края.

Отец разрезал торт. Я смотрела, как лезвие ножа скользило сквозь бисквит, и представила, как этот же нож перере́зал горло Дарьи, как ее голова откинулась набок. Прямо как кусок торта на тарелке, которую мужчина только что поставил передо мной.

Я не решилась прикоснуться к нему. Да и вообще помнила ли я еще, каково это – есть самостоятельно? К тому же у меня не было столовых приборов.

Клара и ее отец ели, а мы с Лолой просто молча сидели, уставившись на тарелки перед собой и ожидая, пока нас накормят. Когда я думала о Дарье, мне становилось плохо. А при мысли о красном ведре становилось еще хуже. Мне не нужен был торт, я лишь хотела убраться отсюда.

Отец Клары снова посмотрел на меня. Тот же взгляд, что и прежде. «Я знаю, что ты сделала». Он бы с удовольствием ударил меня. Я видела это в его глазах. Жесткая складка вокруг рта, морщина между бровями, блеск гнева в глазах.

Но в день рождения Клары он не мог меня наказать. Это не входило в ее планы. Но ему все равно удавалось терзать меня изнутри. Одним лишь своим взглядом. Скрытым в нем посланием и осознанием того, что наказания мне не избежать.

Клара запихнула в рот последний кусок шоколадного торта, соскользнула со стула и побежала к подаркам. Они были важнее, чем куски торта, которыми должны были накормить нас с Лолой. Они стояли на своих местах лишь для виду. В конце концов, это был ее праздник, а мы – гости.

Клара открывала один подарок за другим. Взгляд ее отца впился в левую часть моего лица. Он знал, как это действует на меня. Он знал, что я избегаю смотреть на него. Клара купалась в счастье, а я – в страхе.

Следующим подарком, который она открыла, была косметичка.

— Я хочу накрасить Салли, – взволнованно воскликнула она, подбежав ко мне и стащив меня со стула.