Книга В этом поезде каждый – подозреваемый, страница 127 – Бенджамин Стивенсон

Эрика Мэтисон должна была стать средним пальцем, показанным книжной элите, должна была поставить их на место. Вероника Блайт так и сказала Симоне: «Люди вроде вас могли бы узнать из этой книги много нового». Я зашагал по вагону-бару, размышляя на ходу. Аарон, с которого в конце концов слетел весь профессиональный лоск, взял стул и подсел к нам, откручивая крышку с бутылки водки.

— Никакой Эрики Мэтисон не существует. Но весь фокус в том, что не существует и книги, которую она якобы написала.

Тут Вольфганг впервые утратил самодовольный вид. Он понял, что я вычислил его.

— Ваша цель была не просто в том, чтобы состряпать книгу ниже собственных способностей. Вы создали «Одиннадцать оргазмов Деборы Уинсток» с помощью компьютерной программы. Ее написал за вас искусственный интеллект. Вот почему вчера утром вы читали учебник по программированию «Цена разума». В наши дни ИИ стал открытым ресурсом, каждый может им воспользоваться. Черт возьми, даже мой дядя создал веб-сайт с помощью ChatGPT. Почему нельзя так же написать и книгу? Вы сами говорили на круглом столе, что книги вроде моей через пятьдесять лет будут создавать машины. А вот это уже достаточно драматично, чтобы подтвердить вашу идею. – Я ткнул пальцем в его сторону. – Новый бестселлер Уайатта Ллойда написан компьютером. Он пришел в ярость. За такое можно и убить.

— Вы удивитесь, насколько это было просто, – сказал Вольфганг. – Я только настучал на клавиатуре, что должно случиться в каждой главе. И алгоритм выплюнул вот это. Вся работа заняла один день. Текст был далек от совершенства, но редакторская команда Уайатта подчистила его. Уайатта так вдохновила эта примитивная писанина, что его мысли расплылись от мелькания долларовых купюр и он не заметил ни одного красного флажка. Его не остановило даже то, что мы ни разу не встретились. Вуаля! В этом весь смысл. Коммерческая литература – это всего лишь рецепт. Настоящее искусство создается только здесь, – показал он на свой лоб.

— Если я правильно понимаю, – вмешался Хатч, наклонившись вперед, как сверхусердный школьник, больше не отстраненный, а полностью увлеченный разговором, – все это дает Уайатту мотив убить Вольфганга. Но никак не наоборот.

— Вот именно, – ответил Вольфганг. – Но не только это. Я хотел, чтобы все узнали правду. Поэтому я и пригласил гостей. Новости должны были попасть в прессу, как только мы прибудем в Аделаиду. Я сказал об этом Уайатту прямо в лицо. И с самого начала собирался все рассказать. Я никого не убивал, – пятым по счету, если вы следите, повторил одну и ту же фразу Вольфганг, – чтобы скрыть тайну.

— Вы правы, – согласился я. – Я сомневался, не окажется ли денег так много, что вы поменяете свое решение. Теперь, когда вы добились финансового успеха, прежде обходившего вас стороной, могли бы вы убить, чтобы сохранить такое положение? Нет, думаю, вы не стали бы это делать. А еще вы дали мне самую главную подсказку, которая помогла найти настоящего убийцу.

— К вашим услугам, – сухо произнес Вольфганг.

— Кроме шуток. Вам действительно понравился стиль одного автора.

Вольфганг вздохнул, возможно оскорбленный обвинением в положительном отзыве.

— Я говорю о романе «Жизнь, смерть и виски». Пролистав рукопись в купе Уайатта, вы решили, что стиль Мактавиша улучшился. Правильно?