Книга Бёрлингтон-сквер, 23, страница 115 – Дженни Кир

— По крайней мере, у вас есть родина – та, что омывается морем и имеет границы. Польша же до Мировой войны существовала лишь в памяти. Россия, Пруссия и Австро-Венгрия разделили ее, как пирог между тремя голодающими. О стране моих предков рассказывали в семейных легендах, но живых свидетелей ее былого величия не осталось. Она была стерта с карты на целое столетие, однако жила в наших сердцах. – Старик поднял искривленную артритом руку и несколько раз ударил себя кулаком в грудь. – И теперь Польша снова существует, хотя мы все еще спорим о ее границах.

— Вы собираетесь вернуться на родину? – спросил Стивен, но Александр покачал головой.

— Думаю, часть моего сердца навсегда останется у Вислы: ее притоки объединяют людей, формируют ландшафт, экономику и саму душу страны. В детстве я играл на песчаных берегах этой великой реки, у меня сохранились светлые воспоминания о готических замках и дворцах вдоль ее русла… Но теперь там не осталось никого, кто помнил бы меня, а ведь в этой стране я прожил больше лет, чем где бы то ни было. Если дом там, где находится твое сердце, то, пожалуй, мой дом здесь. Те, кто был для меня дороже всех на свете, покоятся в английской земле: жена, первая любовь и, возможно, даже сын.

— По крайней мере, у вас есть место, которому вы принадлежите. Вы знаете, где ваши корни. А вот я вряд ли узнаю тайну своего происхождения, – заметил Стивен. – Моя родная мать либо не захотела меня воспитывать, либо не могла содержать и потому отдала в чужие руки.

Александр едва не поперхнулся десертом:

— Вы были подкидышем?

Стивен кивнул:

— Да. Я не говорил об этом раньше, потому что не хотел бередить ваши раны.

— Напротив, – возразил собеседник, – это вселяет в мое сердце надежду, что и мой ребенок, как и вы, тоже достойно живет где-нибудь в этом мире. Несмотря на нелегкий старт, вы получили профессию, занимаетесь уважаемым делом. К тому же вы добрый и чуткий человек. – Старик улыбнулся и промокнул уголок рта огромной льняной салфеткой. – Какой чудесный ужин! Я не позволю себе сказать ни одного дурного слова о кулинарии дорогой мисс Хамфрис, но здешняя кухня превзошла все мои ожидания.

— Я очень рад, что вам понравилось, но это еще не все, – ответил Стивен. – Праздник продолжается.

Теперь он наконец понял, что волнение в предвкушении вручения подарка может затмить даже радость от его получения. С тех пор как Стивен задумал сюрприз ко дню рождения друга, он весь аж изнывал от нетерпения.

— Праздник продолжается? – озадаченно переспросил пожилой джентльмен.

— Ну да, мы идем на концерт.

На лице Александра отразилось искреннее удивление, быстро сменившееся недоверием, а затем восторгом. Стивен понял, какую силу дает материальное благополучие: с его помощью можно изменить день – а порой и целую жизнь – того, кто тебе дорог. Неподдельная радость, которую испытал именинник, стоила всех рисков, связанных с новыми долгами.

Они поймали кеб и покинули центр столицы, отправившись в один из небольших концертных залов.

Здание было построено в неоклассическом стиле, пояснил Александр, когда они стояли в главном вестибюле восьмиугольной формы, любуясь архитектурой. Вокруг царило оживление: дамы в вечерних платьях обмахивались веерами, джентльмены щеголяли в смокингах. Часть взятых у ростовщика денег Стивен потратил на такой же смокинг, сочтя это необходимым вложением в будущее, ведь он надеялся, что впереди у него еще много подобных вечеров в обществе Александра.