Онлайн книга «Бёрлингтон-сквер, 23»
|
Агнес получила заказанный набор конвертов и бланков с траурной окантовкой и спрятала одну из карточек в свой альбом, но, даже увидев слова, напечатанные на ней, не смогла поверить в случившееся.
Когда Агнес было почти двадцать один, она сидела за тем же самым столом и смотрела во двор. По городу разгуливала весна, и на голых ветках деревьев набухли крошечные зеленые почки. В воздухе витало ожидание новой жизни, однако для Агнес перемен не предвиделось. «Дорогой Джеймс…» – так начиналось ее письмо. За приветствием следовал поток слов, терзавших ее, как разъяренные кошки. Дважды она начинала заново и оба раза сминала листки с неудачными вариантами, бросая маленькие комки бумаги в расписную металлическую корзину для мусора под столом. Изображение галеона на боку корзины напоминало о том, что вместе с этим письмом она отказывается от надежд путешествовать и увидеть дальние страны. Спустя тринадцать лет после той сердечной травмы ее постигла самая тяжелая утрата: Агнес использовала оставшиеся траурные бланки, чтобы известить о смерти отца. Он прожил гораздо дольше, чем предсказывали врачи, и ей бесконечно твердили, что это результат ее терпеливого и заботливого ухода. Агнес было трудно подобрать нужные слова. Томас Хамфрис, всего за десять лет преодолевший путь от конторского служащего до состоятельного коммерсанта и женившийся необычайно поздно, был для старшей дочери всем. Хелена, мать Агнес и Дафны, была вдвое моложе мужа, однако составила ему прекрасную партию. Супруги беззаветно любили друг друга, однако преждевременная смерть Хелены стала настоящей трагедией. Судьба умеет играть в жестокие игры и ломать привычный порядок вещей. Томас знал об этом чересчур хорошо, ведь именно рискованные вложения принесли ему состояние. Отправив последнее письмо, Агнес повернула обратно на Бёрлингтон-сквер, наблюдая, как осенние листья кружатся у ее ног. «Жизнь продолжается, – подумала она тогда, глядя на средних лет полную даму в очках, которая целеустремленно шагала вперед. – Эта женщина кому-то нужна. Возможно, у нее есть работа. А что есть у меня? Теперь – ничего». Агнес пришла домой и несколько часов просидела в кабинете отца, ощущая, как давит на нее тишина пустых комнат. Не зная, чем себя занять, она крутила валик увлажнителя для марок так яростно, что тот забрызгал настольный коврик для писем. Прямо на глазах у Агнес капли воды испарялись и исчезали, словно их никогда и не было. 14 Клара неторопливо сошла вниз по лестнице, довольная тем, что встала сегодня с постели до полудня. Девушка твердо вознамерилась доказать Джемайме, заявившей, что она, дескать, и понятия не имеет о том, как живут простые люди, сколь необоснованны ее обвинения. Сегодня был день стирки, и девушка вызвалась помочь тетушке. Агнес подняла глаза от медного чана, стоявшего в каморке, и критически оглядела элегантную одежду племянницы. — Ты явилась, чтобы демонстрировать наряды или помогать мне? – уточнила она. – Судя по твоему виду, я скорее поверю в первое. Клара пожала плечами: — У нас этим занимаются слуги. — Да, твоя мамочка удачно вышла замуж и может позволить себе прислугу, – отрезала Агнес. – Я же веду хозяйство сама, а ведь мне уже немало лет. Это каторжный труд: у меня едва хватает сил перетаскивать тяжелое мокрое белье в цинковый таз. Честное слово, я чуть не сдала комнаты молодой вдове, которая предлагала взять на себя часть домашних обязанностей. |