Книга Бёрлингтон-сквер, 23, страница 90 – Дженни Кир

Стивен проявил чуткость, заметив, что мистер Блэндфорд, по крайней мере, страдал недолго, и ловко сменил тему, видя, как тяжело мисс Хамфрис возвращаться к печальным воспоминаниям.

— Я только что встретил в коридоре Гилберта и очень хочу познакомиться с мистером Горски. Тогда я буду знать всех соседей. Как вы думаете, могу я его навестить?

При этих его словах лицо хозяйки озарила улыбка, глаза ее заискрились, а румяные пухлые щеки, казалось, округлились еще больше.

— Уверена, он будет очень рад с вами познакомиться. Мистер Горски в последнее время почти не двигается из-за артрита, а я все время занята. Я с удовольствием буду готовить для вас чай с выпечкой, если вы иногда сможете заглядывать к нему по воскресеньям.

Какой приятный сюрприз! Стивен и сам хотел познакомиться со стариком, а теперь его еще и накормят. Томпсон направился к парадной двери, удивляясь в душе: неужели удача наконец-то повернулась к нему лицом? В уголке его глаза неожиданно выступила слеза, и он торопливо стер ее тыльной стороной кисти. Жизнь слишком долго была невыносимой, но Стивен чувствовал: переезд на Бёрлингтон-сквер стал переломным моментом, теперь все непременно изменится к лучшему.

* * *

— Если правильно укажете, где туз пик, выиграете шесть пенсов, – провозгласил Стивен, эффектным жестом выкладывая на стол пять карт.

Пожилой джентльмен уже выиграл пенни, сумев угадать карту, и теперь уверенно ткнул в среднюю. Стивен перевернул ее, зная, что выигрыш невозможен: туз лежал у него в кармане.

— Полагаю, это мое, – произнес он, забирая шестипенсовик, кивнул на прощание и направился к выходу.

Старик недовольно пробубнил что-то себе под нос, уткнувшись в кружку с пивом.

Было уже поздно. День выдался на редкость удачным, но Стивен решил не садиться в трамвай, а пройтись пешком – погода была чудесной. Он собирался побаловать себя в пабе мясным пирогом и заодно попросить там стакан воды. Мучимый жаждой, он вошел в «Безумный Шляпник», за три квартала до Бёрлингтон-сквер.

Опершись о стойку и нетерпеливо ожидая еду, Стивен увидел свое отражение в большом зеркале за рядом ярких бутылок. Волосы у висков стремительно седели, и он чувствовал себя куда старше своих пятидесяти двух лет. А ведь его жизнь могла бы сложиться иначе, если бы он встретил хорошую женщину и завел семью. Возвращался бы сейчас домой, к шумным детям и ласковой супруге. Вместо этого он сидел в захудалом пабе, среди бесприютных и нелюбимых мужчин, ищущих ответы на дне полупустых стаканов.

«Вот куда ходят одинокие люди», – подумал Томпсон.

Несколько джентльменов – а также тех, кого вряд ли можно было назвать этим словом, – сидели поодиночке в полутьме за столами или выстроились вдоль стойки, как сам Стивен. Хозяин заведения, беседуя с каким-то красноносым типом, чьи плечи поникли под грузом тысячи бед, по-дружески коснулся его руки. Даже у пьяницы было с кем разделить горе. А у Стивена – нет.

Хмурая женщина небрежно поставила перед ним тарелку с пирогом. Томпсон взял еду и направился в укромный уголок, но тут заметил за столом у дальней двери Гилберта, разговаривающего с молодым парнем. Стивен надвинул на глаза шляпу, чтобы его не узнали, и отошел, украдкой наблюдая за ними.

Встреча определенно была тайной. Гилберт говорил вполголоса, наклонившись вперед, а его глубоко посаженные глаза то и дело бегло оглядывали зал. Наконец он придвинул к собеседнику кучку монет – и тот исчез, покинув заведение через черный ход. Гилберт залпом допил свой стакан, поднялся и пошел к выходу. Стивен отвернулся, желая остаться неузнанным. Его одолевало любопытство: парня, с которым секретничал его сосед, звали Чарли Тейлор, и он был известен мелкими кражами. Что бы Гилберт ни замышлял, обсуждали эти двое явно не воскресную проповедь.