Книга Восточная прогулка, страница 1 – Марина Серова

Серия «Русский бестселлер»

Здание «Вестника прогресса» пахло новыми деньгами и старой пылью, что для московской редакции было удивительно точным диагнозом. В кабинете главного редактора Аркадия Львовича веяло иначе — дорогим табаком, кожей старых переплетов и тем особым видом усталости, который накапливается за тридцать лет в журналистике.

Артем Ветров сидел в глубоком кожаном кресле, которое пыталось проглотить его целиком, и чувствовал себя идиотом. Не потому, что боялся, — хотя страх был, холодный и липкий, где-то под ложечкой. А потому, что он сидел здесь, в этом кабинете с видом на Садовое кольцо, и держал в руках распечатанную верстку своей статьи, от которой тянуло свежей типографской краской и грядущими неприятностями.

— Ну что, Артем, сдаем материал? — Аркадий Львович снял очки, протер их носовым платком, который был неестественно белым для мужчины его лет и привычек. Его лицо, испещренное морщинами, напоминало старую карту, где каждая складка означала либо скандал, либо провал, либо, в редких случаях, победу.

— Сдаем. — Ветров протянул папку через стол. Его пальцы оставили влажные отпечатки на глянцевом картоне.

Главред не спеша открыл папку, пробежался глазами по заголовку: «Бетон и тени: как строительный картель „Кавказстрой“ осваивает бюджетные миллиарды». Просмотрел подзаголовки, выдержки из документов, фотографии строек-долгостроев на фоне горных пейзажей. Он читал молча, и только его губы иногда шевелились, беззвучно произнося какие-то слова. Возможно, ругательства.

Артем в это время изучал кабинет. Книжные шкафы до потолка, забитые под завязку. На столе — старинная лампа с зеленым абажуром, которой наверняка пользовался еще предыдущий главред. На стене — несколько дипломов и фотография молодого Аркадия Львовича с Горбачевым, уже пожелтевшая от времени. Никаких стеклянных стен, никаких уродливых хрустальных ваз. Здесь была не показная роскошь, а настоящая, выстраданная власть. Та, что не нуждается в доказательствах.

— Хорошая работа, — наконец произнес главред, закрывая папку. Он не сказал «блестящая» или «разгромная». Просто «хорошая». И от этого было еще тревожнее. — Документация железная. Свидетельства… живые. Слишком живые, пожалуй. Этот твой информант, прораб…

— Сидоров, — автоматически подсказал Артем.

— Да, Сидоров. Он еще жив?

Вопрос прозвучал так буднично, что у Артема перехватило дыхание.

— На прошлой неделе у него случился инфаркт. Чудом откачали. Теперь лежит в областной, под охраной родственников, которые внезапно о нем вспомнили.

Аркадий Львович кивнул, как будто услышал прогноз погоды — завтра, мол, дождь.

— У тебя самого что? — Он прищурился, изучая Артема. — Спать не можешь? В зеркало с опаской смотришь? Постоянно кажется, что за тобой следят?

Артем хотел было отшутиться, сказать что-нибудь про «профессиональные издержки», но слова застряли в горле. Вместо этого он просто кивнул.

— Да. С неделю как. Особенно после того, как в машине кто-то стекло разбил. Охранник сказал — хулиганы. Но ничего не украли. Просто разбили.

— Предупреждение, — констатировал главред. Он откатил кресло от стола, подъехал к небольшому сейфу, встроенному в книжный шкаф. Покрутил замок, достал оттуда бутылку коньяка и два грубых граненых стакана. — Не для слабонервных, Артем. Эти люди… они не привыкли, чтобы их трогали. Они там, на местах, давно себе хозяева. А ты приехал, покопался в их грязном белье и теперь вывешиваешь его на всеобщее обозрение.