Книга Издержки дипломатии, страница 1 – Дарья Кузнецова

«Моей золотокрылой подруге в учении, сестре Солнечного Орла и дочери Великих Предков, чьи шаги звенят красной медью, а слова – червонным золотом, да будут твои налитые нивы безбрежны, табуны бескрайни, молоко твоих кобылиц льётся рекой, стада подобны сошедшему на степь облаку, а потомки твои славят предков твоих в веках!»

Я махом одолела вступительное слово письма, запнулась на мгновение и вернулась к началу. Надо же удостовериться, что правильно посчитала «золотые» слова. Обычно не путаюсь, но когда получаешь письмо от старинной подруги, этакая вот канцелярщина — последнее, чего в нём ждёшь. Не сразу вошла в стиль.

Одно — прохладная вежливость, два — вежливость, три — уважение, четыре — просьба. Привычка не подвела, нашлось шесть, пять из них разные — солнечный, красный, золото, нивы, червонный. То есть просьба личная и почти отчаянная. Интересно.

Я задумчиво посмотрела поверх письма на предмет просьбы. Предмет стоял у стены и увлечённо рассматривал висящие на ней узорчатые шёлковые ковры, даже порой аккуратно тыкал пальцем.

Интересненько.

Если отбросить формальную часть, суть письма сводилась к тому, что подруга буквально умоляла принять её единственную дочь в качестве стажёра. То есть почти повторяла официальное сопроводительное письмо, которое предъявило мне юное дарование вместе с дипломом и прочими бессмысленными бумагами, вроде грамоты о победе в юношеских соревнованиях по многоборью, и не принять я её в принципе не могла, её уже приняли и распределили. Но маленький камешек в подкове мешал…

Да какой камешек, о чём я! Тут не камешек, тут мешок щебня.

С чего бы Сагире так всё расписывать? С чего в наши неспокойные места в это неспокойное время отправлять стажёра, когда штат посольства укомплектован, а планов о расширении мне никто не спускал? И, наконец, почему к нам отправили девчонку, которая все годы обучения специализировалась на контактах с людьми?!

— Табиба, сядь, — велела я, махнув рукой на подушку с противоположной стороны низкого письменного стола.

Юная орчанка прянула ко мне с жеребячьим пылом, плюхнулась на подушку, ловко сплела стройные ноги и чинно сложила ладони на лодыжках.

— А теперь расскажи мне, пожалуйста, почему тебя прислали именно сюда.

— Потому что я решила, что в Кулаб-тане гораздо больше перспектив, это интересное направление, потенциальный удобный торговый узел в путях между…

— Хорошо, — оборвала я. — Выучила, молодец, хвалю. Так всем и отвечай, если спросят. А теперь — правду. Что стряслось и за что тебя сюда сослали?

— Ну почему сразу сослали? — отозвалась она упрямо, но смуглые скулы выразительно порозовели.

— Объясню, — спокойно кивнула ей. — Хотя бы потому, что твоя мать — заместитель начальника первого департамента Элисии, и легко могла пристроить тебя в любое из восьми весьма благополучных человеческих государств, с которыми работает. Судя по темам всех твоих учебных работ, перечисленных в дипломе, таков был изначальный план. Но ты досрочно сдаёшь выпускную работу и все испытания, после чего отбываешь порталом в страну с очень напряжённой внутренней и внешней обстановкой, которая со дня на день может взорваться. Ты серьёзно думаешь, что я поверю, будто Сагира вот так сослала единственную дочь просто потому, что тебе захотелось?