Книга Не бойся, тебе понравится!, страница 118 – Дарья Кузнецова

Отрезание от корней не возвращало пострадавшего к исходному состоянию. Перекос приёмных каналов оставался, а передающие — калечились. Отсюда и невозможность деторождения, и неприятные ощущения у сородичей от нахождения рядом с такими ущербными, и снижение продолжительности жизни, и невозможность повторной высадки. Они воспринимали природную магию, а силу отклика просто рассеивали в окрестном пространстве. Многое терялось, а что впитывалось растениями — шло впрок.

Никакого отрезанного, чтобы убить его для подтверждения подозрений, под рукой не имелось, а себя Халлела слишком любила, но первое предположение Яраи эльфийка подтвердила теорией и расчётами: внезапная смерть выплёскивала в пространство слишком много сырой, непереработанной силы, которая перенасыщала растения — и буквально выжигала их. В теории.

Сказать, что обнародование первых результатов исследования вызвало скандал, — это ничего не сказать. Старый Абалон мог бы заткнуть рты жителям Элисии, мог игнорировать голоса государств Тротая и остальных территорий, вот только ситуация очень разозлила многих влиятельных обитателей Нового Абалона.

Халлела занималась этими исследованиями уже больше полугода, месяц прошёл с публикации в одном из журналов Красной Орды, и весь этот месяц не утихал общественный резонанс. Конечно, не сам собой, противоречие охотно поддерживали и гномы, и все остальные заинтересованные лица, кому костью в горле засело эльфийское стремление совать нос во все щели.

Основная виновница переполоха находилась в оке вызванной бури. Кулаб-тан жил своей обыденной жизнью, потихоньку отстраиваясь на руинах, и не лез в большую мировую политику. Там бодались крупные игроки, а здесь боролись с расплодившимися преступными шайками, безжалостно выжигали плантации эльфийского листа и строили, строили, строили… Кажется, за дополнительный козырь против эльфов Великая Мать получила какую-то выгоду от больших соседей, во всяком случае мешать женитьбе младшего сына она не стала и спокойнее реагировала на Халлелу. А та хоть и ёрничала, но старалась не слишком задирать новую родственницу. Не из страха перед ней, скорее из нежелания осложнять жизнь мужу.

После Шахаба самые лучшие отношения у эльфийки неожиданно сложились с его сестрой. Шарифу сначала привело любопытство — она-то с эльфами близко никогда не общалась, а окончательно сплотила их обеих литература.

Эльфийка добыла экземпляр «Добычи для орка» еще до своей болезни. Ярая отнеслась к произведению с академическим интересом и лёгкой иронией, ознакомилась и проявила все свои дипломатические качества. Что-то похвалила, что-то нашла забавным, но в целом сослалась на недостаток свободного времени. От неё книга совершенно случайно попала в руки Шарифе — и нашла в её лице преданную поклонницу. Халлела именно тогда восстанавливалась после похищения и была не прочь поболтать о лёгкой литературе, а там слово за слово — и дружба незаметно сложилась.

Правда, женщины единогласно решили свои литературные пристрастия не афишировать. После недавнего повторного замужества Великая Мать как будто немного смягчилось, но проверять степень её лояльности не хотелось.

Третьей в их литературный кружок неплохо вписалась Дариналь. Молодая эльфийка первое время очень неловко и скованно чувствовала себя среди чуждых лиц и старалась держаться поближе к начальнице. Она с удовольствием таскала у Повилики и читала романтические истории про суровых орков ещё в лаборатории, тайком, но самих потомков троллей побаивалась и привлекательными не находила. Халлела, конечно, не могла не поддразнивать помощницу на эту тему, а с месяц назад у неё появился еще более весомый и интересный повод: девчонка влюбилась. Причём не абы в кого, а в консула Старого Абалона.