Книга Не бойся, тебе понравится!, страница 15 – Дарья Кузнецова

Халик, к концу вечера окончательно загрустивший от чужих разговоров и собственного диссонанса с семейной идиллией, воспользовался предлогом уйти. Шаисте даже стало перед ним стыдно за то, что настояла на его присутствии, и она пообещала себе непременно обсудить этот вопрос с возлюбленным и извиниться.

— Шаиста, ты успела узнать, где его держали? — не стала Ярая заходить издалека. — И что там делали?

— Когда бы! — проворчала та. — Ты же знаешь своего мужа, он обожает ставить перед фактом и не любит обсуждать что-то, когда сам уже решил.

— Я надеялась, что мне показалось, — с тревогой призналась Шарифа. — Он с таким видом сидел, словно и не рад вовсе… Страшно представить, что с ним случилось!

— Не нагнетай, — постаралась приободрить её Ярая. — Видно, что парень не в своём седле, но не похож он на совсем сломленного и искалеченного. Думаю, Шад отлично понимает, что с братом, у него-то побольше опыта по части травмированных бойцов.

— Шахаб очень изменился, — тихо заметила Великая Мать. Голос не дрогнул, но в нём отчётливо прозвучали печаль и тревога. — Шад спокойный, упрямый, он всегда был лидером, а брат хоть за ним и тянулся, но он добрый и мягкий мальчик…

— Ну ничего себе мальчик! — Ярая не сдержала смешка. — Этот мальчик тебе скоро девочку с деточкой приведёт.

— Дайте Предки! — слабо улыбнулась Шаиста.

— А ты-то сама повторно замуж не собираешься? Давно хотела спросить. Сколько вы с Халиком вместе?..

— Не напоминай, — вздохнула та и с иронией призналась: — Я думала об этом, но, боюсь, он этого не переживёт. Положение моего мужа потребует гораздо больше публичности, чем он может выдержать. А твои слова про дела были поводом остаться или для меня есть новости?.. — резко сменила она тему, давая понять, что не намерена продолжать обсуждение своей личной жизни.

* * *

На улице, когда стало понятно, что Шад не планирует выговаривать, выспрашивать и поучать, Шахаба окончательно отпустило. Свой вклад в это сделал и Занг, до этого где-то гулявший, а теперь нашедший хозяина.

Питомца брата Шахаб ещё застал. Увечное эхо, навсегда застрявшее в одном облике и утратившее большинство способностей, за которые ценили их шайтары, а именно — передавать короткие сообщения на большие расстояния, просачиваясь через магическую защиту и сквозь стены. Шайтары давно уже наловчились приручать и использовать этих умных магических зверьков, а эльфы во время войны — старательно истребляли, потому что иначе защититься от них не могли. Вот и Занга ранили, а Шад — спас.

Выдре быстро надоело скакать рядом с широко шагающими мужчинами, Занг попросился на ручки и устроился у хозяина на плече, с любопытством поглядывая на второго шайтара и порой щекоча хозяина усами по уху, словно нашёптывая что-то. Облик выдры очень подходил мелкому любопытному и дружелюбному зверьку — настолько, что невольно закрадывалось подозрение в том, что он близок к изначальному.

Может, и так, но наука этого не знала: до сих пор никто и никогда не видел детёнышей эха, в неволе они не размножались, и вообще складывалось впечатление, что существа эти самозарождаются где-то в горах — не даром же их называли эхом! Если бы ещё у них не имелось чётко определённого пола, постоянного во всех обликах, эту версию считали бы основной.