Книга Не бойся, тебе понравится!, страница 29 – Дарья Кузнецова

Не хотел, стоило называть вещи своими именами. Потому что — хотел её. Во всех позах. Может, если всунуть ей кляп, станет легче?..

Безумие. Чистой воды.

Повилика называла Мутабара мозгоправом и говорила об этом уверенно, со знанием дела. Сейчас, задумавшись об этом и вспоминая все его вопросы и суть разговоров, Шахаб прекрасно понимал, что исследовал лысый шайтар не только связь, но и тех, кого она объединила. И уж точно о его профессии и работе знал Шад, который наверняка не случайно выбрал именно этого врача. Брат не мог не видеть, насколько изменился младший за три года, и, конечно, хотел помочь. На его месте Шахаб тоже попытался бы.

Вот только он скорее шагнёт со Стены Предков, чем посвятит постороннего в детали, и катился бы этот Мутабар со своими умными мыслями под гору.

Сначала сбросит оттуда эльфийку, а потом шагнёт сам. Неплохой вариант. Окончательный.

Шахаб тяжело вздохнул, от души шарахнул обоими кулаками по стене. Боль помогла встряхнуться и ненадолго отбросить глупые мысли, так что он выпрямился и потянулся за мылом. Если окончательно смыть с тела следы, ощущения и запахи, жить станет легче. Ненамного, но станет; он знал точно.

О том, что в лаборатории что-то изменилось и появилась Халлела Безродная, пленник узнал, когда о нём вдруг вспомнили, и, однажды уснув, Шахаб проснулся в большом демонстрационном зале на цепях.

Честно сказать, такая перемена даже порадовала. В одиночной камере хотелось лезть на стену от безнадёжности, из всех развлечений имелись только собственные тело и разум, так что приходилось заниматься физическими упражнениями и тренировкой фокусировки и контроля силы: заглушенная какими-то эльфийскими приборами, она, однако, не пропала, просто не могла покинуть тело.

А тут вдруг такое разнообразие. Новые лица, новая обстановка. Да и разместили его ненамного хуже: на пол бросили тюфяк с одеялом и подушкой, кормить и поить не перестали. Правда, нужду теперь приходилось справлять в ведро, но эльфы даже отгородили отхожий угол занавеской и тщательно следили за чистотой. Чистотой «подопытного образца» в том числе, и, хотя мыли его из шланга, растянув перед этим на цепях, не сказать чтобы это расстраивало. К холодной воде шайтар привык давно, еще за время войны — в горных реках тёплой не найдёшь, а сильный напор радовал особенно.

Зато вокруг что-то происходило. Эльфы, полукровки и люди жили своей жизнью и совершенно не стеснялись присутствия немого шайтара. Общий эльфийский Шахаб знал не очень хорошо, но смысл понимал и даже как-то незаметно подтягивал языковой навык.

Поначалу Повилика ему понравилась, она казалась забавной и отличалась от остальных. Рыжая эльфийка с короткой стрижкой — виданное ли дело? Да и золотые узоры на коже смотрелись красиво. Он не любил татуировки, шайтары вообще не признавали подобных традиций, но на молочной, усыпанной веснушками коже рисунки выглядели произведением искусства, пусть он и не понимал их значения.

Восхищало её поведение. Халлела совершенно не боялась пленника. Было смешно наблюдать, с какой опаской обходят его остальные обитатели лаборатории, а эта поглядывала с интересом, подходила близко и вообще относилась как к большому, опасному, но воспитанному псу. Оскорбляться этим не приходило ему в голову: сам себя так поставил, а они враги, чего хорошего от них ждать? Да и начавшиеся эксперименты с магией оказались приятны и полезны: колыхали силу, заставляли шевелиться, и от этого становилось легче дышать.