Книга Не бойся, тебе понравится!, страница 82 – Дарья Кузнецова

— И что вот из этого следует? — Шаиста взмахнула листом и протянула его собеседнице.

— Сложно сказать. Они не требуют ничего такого, что мы не можем позволить, больше того, всё это вполне укладывается в требования Старжской конвенции о правах военнопленных, которую мы еще до эльфов подписывали и подпись не отзывали. Юридическая дееспособность пленного там не играет никакой роли, и запросить всё это можно было без неё. И потому мне не нравится, что эльфы о ней заговорили. Вообще, повидаться бы для начала с этой… Халлелой. — Она усмехнулась.

— Какие-то определённые подозрения? — нахмурилась Великая Мать.

— Нет. Имя забавное, — легко пояснила собеседница. — По нему и не поймёшь, то ли из какого-то человеческого народа, то ли наше, то ли орочье, то ли ещё чьё-то…

— Очень похоже на троллье, мне попадалось что-то похожее, — легко подхватила тему Шаиста.

— Я тоже попыталась отыскать корни, но без толку. Древнее очень, много толкований и ни одного точного. Может, и правда — троллье. Иронично. Ну так что, я могу с ней встретиться? — вернулась она к теме разговора.

— Ею военные занимаются, — медленно проговорила Шаиста и лёгким щелчком по сигнальному кристаллу вызвала секретаря. — Напомни, завтра после встречи с Рабочим Сводом и горняками, кажется, было время?

— В час пополудни около получаса, ак-дара, — легко припомнил тот. — Вы думали оставить время в резерве, если не уложитесь с совещанием и если к кому-то останутся вопросы.

— Запиши на это время уважаемую Ашрафи. Приведут пленную эльфийку, имей в виду.

— Какие-то особые указания?

— Нет, сама распоряжусь.

Выделять время для эльфов Великая Мать, поколебавшись, не стала, пусть этим Внешний Свод и военные занимаются. Она и так шла на поводу собственного любопытства, желая взглянуть на пленницу, одного раза более чем достаточно.

* * *

— А повеселее расцветки не было? — ворчала Халлела, крутясь перед зеркалом. — Ты дикарь! Дикари должны любить всё яркое!

Шахаб стоял чуть в стороне, привалившись плечом к стене и скрестив на груди руки, и наблюдал за эльфийкой с лёгкой насмешкой. И с удовольствием, конечно: как бы она ни ворчала, а в бледно-зелёном летящем платье была хороша, цвет очень шёл к её рыжим волосам, золотым веснушкам и узорам на коже.

— Ты на официальный приём идёшь, это — классический фасон. Кто из нас высокородный эльф и должен понимать в таких вещах?

— Ты? — Халлела, нахмурив одну бровь, окинула его оценивающим взглядом. Огромный широкоплечий мужчина в чёрном сцаре на эльфа походил разве что цветом волос. Сомнительный аргумент. Но вкусы вызывали серьёзные подозрения.

— Только что дикарём был?

— Ты эльф-дикарь! — не сдалась она. — Откуда-то ведь ты знаешь о том, в каком виде заключённый должен являться высокому начальству!

— Гость, — упрямо поправил Шахаб и в один шаг оказался рядом с Халлелой. Поймал за талию, прижал к себе. — Ты — гостья.

— Ну вот, мало того, что бледная, еще и помятая! — вздохнула она, но из шайтарской охапки освобождаться не поспешила, наоборот, обняла в ответ, охотно прижалась щекой к широкой груди. — Но почему бледное-то?

— Официальными считаются пастельные тона. У вас.

— Это тебя Ярая просветила? — недовольно предположила Халлела. Орчанка была ей симпатична, но слишком часто попадалась на дороге. Это настораживало, потому что озвученные мотивы не убеждали. Орки хитрые, а эта еще и дипломат!