Книга Не бойся, тебе понравится!, страница 98 – Дарья Кузнецова

Не впечатлило, хотя и приятно порадовало, и количество женщин и девушек, которых точно было не меньше половины. Это эльфы всё еще цеплялись за древние устои — закономерная плата за слишком долгую жизнь, но даже люди отличались куда большей лояльностью.

Главное, у всего этого был смысл. Цель. Желание работать. Да, наверняка попадались и ленивые студенты, и бездарные преподаватели, но большинство приходило не отбывать время за деньги, как в её лаборатории, и не ради престижа — какой престиж в этих руинах!

Абсолютное большинство этих шайтаров держала здесь идея, и не так уж важно, какая именно. Бескорыстная любовь к науке, патриотизм, тщеславие или расчётливое понимание, что в жизни важна не бумага с громкими словами, а знания в голове, которые помогут хорошо устроиться — в Кулаб-тане ли или в любой другой стране. Бесспорно, такие попадались и среди людей, и среди эльфов, только процентное содержание здесь, в этих стенах, вызывало восхищение.

Это читалось в глазах, слышалось в обрывках разговоров, в горячем интересе к делегации из Орды, в чрезвычайно плотном графике работы всех лабораторий и стендов: никакое исправное оборудование не простаивало дольше, чем того требовало обеспечение его сохранности.

Халлела любила магию и любила работу, которая давно стала смыслом жизни. Она ценила это качество и в других разумных существах. Что, впрочем, не помешало просто из принципа яростно торговаться за каждый час работы и за лучшие условия из возможных.

В конце концов они сошлись на неделе, выделенной Халлеле на привыкание к учебной программе и мысли о том, что ей придётся читать лекции, отдельном пустом помещении под будущую лабораторию с правом обустройства на личное усмотрение и клятвенное обещание за эту неделю отыскать подопытных, то есть ассистентов. Досталось ей и некоторое количество материалов из архивов лаборатории, которые успели передать в университет, признав полезными, но не имеющими стратегической ценности.

Один из пары студентов, временно выделенных для перетаскивания и приведения в рабочий вид мебели, с ходу принялся флиртовать с Халлелой. Сначала эти фривольные до похабности высказывания вроде восхищения длиной ног и лёгкостью женщины, которую наверняка очень приятно держать в руках, позабавили — не обманул Шахаб в отношении шайтарского флирта, сурового и беспощадного, равнодушного к видовым и социальным различиям. Однако следом за этим почти сразу пришли досада и раздражение, причём вовсе не из-за формы сказанного, а из-за личности говорящего. Слышать подобные намёки не от того шайтара оказалось неприятно.

От этого открытия Халлела растерялась и некоторое время с настолько равнодушным видом пропускала мимо ушей болтовню студента, что та потихоньку сама сошла на нет.

Утро прошло в движении, а где-то после полудня Халлела обложилась кучей бумаги и в ней погрязла. Пару раз заходил ректор — проверить, как дела у нового приобретения. Забрела познакомиться декан факультета, к которому приписали эльфийку, и произвела исключительно приятное впечатление: строгая и волевая женщина преклонных лет оказалась резкой в общении, но зато компетентной и готовой к новым свершениям.

Когда дверь в очередной раз хлопнула, Халлела удивилась только тому, что очередной визитёр не постучался, всё же местные отличались некоторой вежливостью, но предположила, что её пришли звать на очередную из небольших конференций, которые с появлением орков переворошили расписание и взбудоражили умы.