Книга Мои крылья – твои крылья, страница 75 – Дарья Кузнецова

моменты к широкоплечему венгу я почти прижималась,и сказать, что ощущения эти меня волновали, - ничего не сказать.

А самое главное, хвост. За него было откровенно стыдно, но ничего с ним поделать не получалось. Хвост постоянно норовил обвить его ногу или талию,и, хотя я старалась его контролировать, это получалось откровенно плохо, одёргивать я себя то и дело не успевала, и наверняка продемонстрировала Исао гораздо больше, чем хотела.

Однако мой пациент молчал и не шевелился,и, если что-то в происxодящем его не устраивало, смущало или вызывало вопросы, всё это он придержал при себе, терпел, не вырывался и опять демонстрировал безупречную выдерҗку. И я была очень за это благодарна.

Я бы, наверное, все бинты на него намотала от усердия, но на втором сумела себя остановить. Зашла сбоку, чтобы закрепить кончик, и постаралась сосредоточиться только на белой полоске, а не на эффектном её контрасте со смуглой кожей.

Вряд ли это получилось бы у меня достаточно легко и быстро, но Исао повернул ко мне голову и внимательно наблюдал за движениями, и это немного дисциплинировало.

— Всё! – решительно заявила я, напоследок разгладив незаметную глазу складку.

И опять замерла, потому что мои пальцы накрыла твёрдая ладонь венга. Накрыла, аккуратно прижала,и, когда я вскинула на её хозяина вопросительный взгляд, Исао тихо проговорил, не отпуская моих ладони и взгляда:

— Спасибо.

Я медленно кивнула, так и не сообразив, за что именно он меня благодарит, если считает этот порез не стоящей внимания царапиной и согласился на первую помощь только из нежелания спорить. Но синие глаза смотрели серьёзно, без насмешки, и спрашивать я не стала. Да и не смогла бы, наверное: залюбовалась, утонула, совершенно потерялась в этой чарующей бездне – светло-синей с тёмными крапинками,

словно небо на рассвете.

Через пару секунд я вдруг поймала себя на том, что смотрю уже не в глаза венгу, а на его губы. Чётко очерченные, строгие, но всё равно я твёрдо знала, что это видимость, а на самом деле они очень тёплые, мягкие и чуткие.

Ещё через мгновение поняла, что сейчас поцелую, и гори оно всё огнём! Ну как тут удержаться, когда он сидит и смотрит,и ладонь большая, горячая, а под руками – контраст шершавого бинта и гладкой кожи.

А потом повисшую тишину разoрвала звонкая трель, от которой я буквально подпрыгнула и испуганно уставилась на Исао, не сoобразив, что это вообще могло быть. Опять напали?..

— Стража, - коротко пояснил венг. И только после этого – через возмутительно короткое и пугающе долгое мгновение – выпустил мою руку, поднялся и пошёл встречать пришельцев. Я едва успела опомниться и отдёрнуть хвост, который успел обвить бедро мужчины.

Потом с тоской проводила взглядом широкую спину, перечёркнутую белой повязкой, глубоко вздохнула и принялась убирать со стола лекарства, а с пола – грязные салфетки, сметённые в какой-то момент, кажется, моей магией. Бытовой суетой я старалась успoкоить мечущиеся мысли. Потому как думать о том, что нужно побыстрее замыть рубашку Исао и полотенце, гораздо безопаснее, чем искать скрытые смыслы во взглядах и молчании венга и фантазировать, что бы было, если бы стража пришла на минуту позже. Не знаю, стоит поблагодарить их за то, что явились прямо сейчас или поругать за то же самое?