Книга Две птицы на снегу, страница 67 – Дарья Кузнецова

Она поспешила отогнать мысль, что ее вдруг взволновала и эта близость, и эта его полурасстегнутая жилетка… Феникса хотелось потрогать, и бороться с этим искушением почти невозможно, когда он лежит вплотную. И целовался он так, что волей-неволей закрадывались мысли о повторении и продолжении – неуместные, отдающие безумием в их ситуации, но, кажется, ей вместе с поцелуем передалась часть бесшабашности этого мужчины. И сразу стало совсем не холодно и почти совсем не страшно…

— Псих, – пробормотала она, радуясь, что в темноте невозможно заметить ее смущение. – Мы вот-вот задохнемся, а он о бабах думает!

— Не о бабах, а об одной и вполне определенной привлекательной женщине, – возразил Яр. – А если мы начнем задыхаться… Лета, у тебя на шее портал, настроенный на жизненные показатели. При их критическом падении он выдернет нас в больницу. Из-под снега тоже. Что ты такое пыталась наколдовать перед лавиной? Я только дымку голубую увидел.

— Крылья раскрыть, – призналась она нехотя. После напоминания о портале Летана и без того чувствовала себя истеричной дурой, а уж вспоминая об этом порыве… – Инстинктивно, прикрыться. Глупо, хорошо, что не успела. Поломалась бы только…

— Крылья? – заинтересовался Яр. – Но не огненные. Ты что, ирия? – предположил он.

— Да, – со вздохом созналась она.

Но высказываться по этому поводу Яроплет не стал, только растерянно хмыкнул.

Она совсем не походила на ирию, он бы ни за что не подумал о таком варианте, как она и сказала вчера. Птицы счастья из Синего лепестка были очень легкими, живыми, общительными и энергичными существами. В своей светлой грани они несли праздник окружающим, обожали смешить и радовать, в темной отличались взбалмошностью, эгоизмом, истеричностью и поверхностностью. И тут вдруг – Летана. Серьезная, даже слишком. Сдержанная, упертая, чересчур правильная, холодная. Ничего так контраст.

Впрочем, насчет холодности… Это он прежде мог подобное подозревать, до поцелуя, на который женщина ответила без раздумий и который теперь очень хотелось повторить.

Целовалась Лета жарко, сладко, отзывчиво. Яроплет прекрасно видел, как поначалу она инстинктивно вспыхнула ответным возбуждением, быстро и ярко, а уж потом вмешался разум и все испортил. И говоря о своих желаниях, он ни капли не лукавил и не преувеличивал для большего эффекта. Если прежде он подумывал затащить ее в постель больше из любопытства, как это будет, то теперь не сомневался: будет хорошо. Женщина, которую он хотел, приобретала все больше личных, определенных черт, которые как минимум интриговали и побуждали лучше в ней разобраться и познакомиться поближе, отчего желание только крепло. Настолько, что за воплощение его он уже настроен был побороться.

Хотя феникс и расширил для них жизненное пространство, примяв вокруг снег, в крошечной норе быстро стало очень влажно и душно от дыхания двух человек. Лета верила ему на слово, что воздуха хватит, напоминала себе об одноразовом портале и старательно сдерживалась от того, чтобы активировать его принудительно. Пока это получалось.

Летана в очередной раз подумала, насколько ей повезло оказаться в этой ситуации вместе с Вольновым. Стоило представить, что в темноте она совсем одна, без малейшего понимания, что происходит, как сразу же пробирало страхом, и голоса вверху, которые было прекрасно слышно, совсем не успокаивали. Кажется, люди ходили мимо.