Книга Во имя Чести, страница 5 – Дарья Кузнецова

Валера был мне ближе, чем вся семья. Нет, я любила родителей; но то родители, да и возиться им со мной было некогда, у них хозяйство. И братьев любила, но особой близости и родства душ между нами не было, хотя девиз «одна за всех, и все мы — за неё», выдранный из древней книжки и перевёрнутый под конкретные реалии, действовал.

А вот Зимин был мне братом по духу, самым доверенным лицом и вообще самым близким существом во всём мире. И опошлять эти отношения расхожим понятием «роман» не хотел ни он, ни я.

Ворчун попытался что-то возразить, но на него тихо рявкнул шествовавший рядом со мной командир, и неуставной трёп прекратился. А у меня появилась возможность спокойно обдумать собственное положение.

Всю короткую дорогу по саду, весь чуть более долгий путь на гравилёте до орбиты я молча думала и, хмурясь, пялилась в окно.

Однако, ничего хорошего надумать не могла: расклад был малоприятным. Меня похитили, причём похитили самые шизанутые наёмники обитаемой части галактики, и я торжественно пообещала никуда от них не сбегать и делать, что велят.

Плюсы. Я пока жива, и явно нужна им живой, — раз. При моём похищении не пострадал Валерка (то есть, пострадал, но незначительно), — два. Шиза этих ребят, конечно, специфическая, но я знаю их обычаи, — три. Благодаря пункту «три» я теперь не груда бестолкового мяса, а почётный пленник, а это уже совсем другой коленкор, — четыре.

Минусы. Я понятия не имею, зачем меня украли, — раз. Я не могу попытаться сбежать или подать о себе весточку даже в том случае, если у меня появится такая возможность, — два. И… я почётный пленник, чёрт бы его побрал, и с этими ребятами неизвестно, что хуже: содержать будут, конечно, как равную, со всем уважением, но зато теперь за каждым движением надо следить, а то ведь пристрелят, — три. Ах да, я же ещё понятия не имею, куда меня везут, и это четыре.

Счёт равный, можно попробовать что-то изменить.

— Я могу узнать, кто заказал моё похищение, с какой целью и куда меня везут? — ровным тоном поинтересовалась я.

— Это Дело Чести, — ответил мне сидевший рядом, которого я окрестила командиром. — А ты — Заложник Чести.

Ох, ёперный театр!

Очень захотелось застонать и побиться головой об стену. Вот это я себе приговор подписала со своим знанием обычаев примитивных народов, вот это я подставилась!

С другой стороны, а что бы изменилось, если бы я сразу была в курсе? Да ничего. Я эгоистка; мне проще пожертвовать собой, чем быть повинной в смерти друга, а они бы его точно угробили, так что с этой стороны докопаться не к чему.

Дорийцы. Что я о них знаю?

Уроженцы далёкой-далёкой планеты Дора (космолётчики её обычно называют Дырой, и это очень меткое название). Крепкие ребята с хорошей реакцией, недюжинной физической силой, потрясающей живучестью и очень, очень, просто ОЧЕНЬ вывихнутыми мозгами.

Согласно их представлениям о мире существует Честь, — только так, с большой буквы, за маленькую и убить могут, — и всё остальное. Всё, что Честь — это хорошо и правильно, всё прочее — неизбежное зло. С которым можно бороться, но, в принципе, совершенно не обязательно и даже бессмысленно, ибо Чести от этого не прибавится, время потратишь, а зла меньше не станет.

Честь в представлении дорийцев это очень объёмное понятие. Это и своего рода бог, и земная власть, и общемировая необходимость, и смысл жизни, и идеал для подражания. За оскорбление Чести одно наказание, смерть.