Книга Во имя Чести, страница 78 – Дарья Кузнецова

Но уточнить я не успела, потому что в этот момент к разговору присоединился ещё один участник.

— Ух ты! — пророкотал у меня над головой незнакомый бас. — Хороша!

Самостоятельно обернуться я не успела. Меня развернули, приподняли над полом и поцеловали. На собственную беду этот тип не обладал талантами дорийского Зеркала, и реакция на подобную наглость последовала незамедлительная и предсказуемая: прицельный и сильный удар коленом по причинному месту. Когда излишне любвеобильный тип выронил меня, с жалким всхлипом прикрывая пострадавшую часть тела ладонями, я от щедрот добавила ему кулаком в солнечное сплетение и, совсем уж по учебнику, ребром ладони по шее. После первой рефлекторной реакции пришли впечатления и ощущения исключительно негативного характера: раздражение, возмущение, злость и… огромное отвращение.

Последнее меня несколько озадачило. Казалось бы, подумаешь — поцеловали, не трагедия! Но ощущение было такое, будто меня по меньшей мере макнули головой в дерьмо (такого в моей биографии не случалось, просто фантазия богатая, а это было первое подвернувшееся сравнение). К горлу подкатил ком и сразу захотелось почистить зубы. Правда, пришлось ограничиться очень некультурным плевком и энергичным утиранием лица рукавом.

— Ещё раз такое сделаешь, убью, — процедила я, на всякий случай прикрывая лицо рукавом. Меня всерьёз тошнило, а там, где тела коснулись руки правого стрелка (а это был именно он), кожа нестерпимо зудела и казалась очень грязной. Хм. Я могу ошибаться, но, кажется, это не слишком адекватная реакция организма. Пресловутая фобия, и тлетворное влияние окружения уже началось?

Или это не окружение, а чьё-то ещё влияние? В таком случае у меня, похоже, большие проблемы. Но, с другой стороны, это даже плюс: личная жизнь уж точно не будет отвлекать от службы.

Саймон что-то прохрипел с пола, и тут вдруг очнулись свидетели наших разборок.

— А говорила — только причёска, — грустно вздохнул Этьен, поднялся со своего места и направился к стрелку. — Хель, требуется твоя профессиональная помощь.

Блондинка оторвалась от своего занятия, грациозно выпрямилась и шагнула к пострадавшему, на ходу невозмутимо застёгиваясь. Она оказалась обладательницей довольно невыразительной мордашки и очень необычных прозрачно-зелёных глаз, глядящих очень пронзительно и холодно. Глянув на меня, Хельга дружелюбно улыбнулась, причём глаза её тоже задорно сверкнули, и… очень грубо послала меня в далёкое путешествие. Если верить Этьену, волнуется.

Нижний из «кроликов» оказался очень симпатичным молодым мужчиной с одухотворённым лицом и опушёнными длинными густыми ресницами (на зависть любой девушке) глубокими глазами удивительного синего цвета. Почти чёрные волосы красиво обрамляли очень бледное лицо с высокими скулами и яркими губами. Впрочем, последнее как раз было вполне объяснимо; объяснение это сейчас оказывало первую помощь пострадавшему.

Николай застенчиво улыбнулся и, слегка сутулясь, подскочил с места, чтобы оказаться поближе к своей половинке. В итоге страдающего неординарного потомка древних ирландских кельтов увели в медблок втроём.

— Хорошая реакция, — одобрительно кивнул Макс. — Иди сюда, будем тебя проверять.

— А где же мужская солидарность? — поинтересовалась я, стряхивая оцепенение и отгоняя тревожные мысли о не сказать — неадекватности, но по меньшей мере несоразмерности собственных ощущений произошедшим событиям.