Книга Во имя Чести, страница 90 – Дарья Кузнецова

Хотя, конечно, в иную форму жизни всё-таки проще поверить, чем в духов. В конце концов, почему не может существовать разумный сгусток энергии, если, скажем, существуют разумные жидкости? Есть такие на одной планетке на границе обжитых секторов, у нас с ними даже вполне налажены дипломатические связи. Они, строго говоря, не совсем жидкие, скорее гелеобразные, похожие на подтаявший холодец. Но совершенно однородные, да. Они считают нас довольно близкими себе, хотя и не понимают, зачем мы так цепляемся за одну-единственную неудобную форму тела, поддерживая её с помощью каких-то странных искусственных приспособлений, за которые они принимают наш скелет.

В общем-то, после таких судьбоносных открытий жизнь наша потекла довольно спокойно. Разве что для душевного спокойствия Инга мы всё-таки перебрались в мою каюту с замазанной камерой. И я не стала высказывать ему свои предположения, что, скорее всего, какая-то следящая техника здесь уже вполне могла появиться за прошедшее время.

Прибытия на станцию, снабжённую галанетом, я ждала с огромным нетерпением. Прижатый к стенке (фигурально выражаясь; физически к стенке обычно прижимали меня) дориец сознался, что ему действительно помог с гражданством, дипломом и службой именно мой отец, но почему-то упорно молчал, не желая рассказывать, чья это вообще была идея, причём молчал несколько смущённо и виновато. Поскольку подозревать его в недостойном было просто невозможно, я, дабы не травмировать чувствительную душу Инга, решила основное попытаться вытрясти из отца. В конце концов, если там не было военной тайны, на прямые вопросы он мне ответит. А, судя по смущению скромного дорийца, поучаствовал папочка по полной, чего мой дикарь просто не ожидал, и теперь чувствовал себя ему обязанным.

В итоге, когда мы вышли из очередного прыжка, я вместе с Ингом заперлась в каюте (будет им очная ставка), предупредив всех, чтобы нас не беспокоили.

— Привет, па, — очень ехидно начала я.

— А, кроха, — невозмутимо улыбнулся он в ответ. — Ну, как тебе мой сюрприз? — с ироничной усмешкой уточнил он.

— Значит, отпираться не будешь? — я подозрительно сощурилась.

— Как будто мне больше заняться нечем, — отмахнулся отец.

— А как же «я не вмешиваюсь в жизнь детей, дети сами должны решать»? — ещё ехидней передразнила я.

— Ну, тут обстоятельства были особые, — безмятежно ответил великий интриган. — Когда тебя через неделю после начала службы единственной дочери вызывает её сослуживица и начинает разговор со слов «если вам дороги жизнь и психическое здоровье собственной дочери…», любой встревожится. Особенно после того, как один раз тебя уже похищали, — ухмылка отца стала насмешливой.

— Ты хочешь сказать, что поверил этим сказкам про привороты, рассказанным женщиной, слышащей голоса в голове?! — ужаснулась я. — Папа, ты давно у психиатра был на обследовании?

— В отличие от некоторых, я его каждый год прохожу, — хмыкнул он.

— И как, успешно? — язвительно уточнила я. — Или тебе по блату отметку ставят?

— Ехидна, — с явной гордостью похвалил он. — Я бы вопросил риторически, и в кого ты такая, но тут ответ ясен заранее. Мои отношения с психиатром тебя касаются мало, но могу утешить: я ей не поверил, хотя и насторожился. Поэтому связался с Этьеном, попросил подключить Макса и понаблюдать, всё ли с тобой в порядке.