Книга Во имя Жизни, страница 140 – Дарья Кузнецова

— Что, и всё? — он вопросительно вскинул брови. Мы с генералом растерянно переглянулись.

— А что, тебе этого мало? Ну ты, брат, зажрался, — фыркнул от смеха тот.

— Тьфу! Вы тут с таким видом сидели, будто Юна как минимум младенцев на завтрак пожирала, — недовольно поморщился Барс, беря мою лежащую на столе ладонь в свою и переплетая пальцы. — И вообще, я безнадёжный бестолковый троечник, так что всё закономерно, — весело улыбнулся он, легко разряжая обстановку.

— Что именно закономерно? — уточнила я.

— Что я нашёл себе умную женщину, которая будет это компенсировать, — рассмеялся он.

— Вань, ты к себе совершенно не справедлив, — опередив меня, не сумела промолчать Варя. — Насколько я помню, у тебя не только по физкультуре были пятёрки.

— Ну да, ещё по истории, литературе и языкам, — подтвердила, подключаясь к разговору, мама. — А с остальным… не очень, да, — захихикала она. — Ой, как бабушка убивалась на эту тему! Бабушка у нас, кстати, почти гениальный физик, — пояснила Леся, явно специально для меня. — А у Ванечки с физикой было всё очень плохо, несмотря даже на её попытки с ним заниматься. Хуже — только с математикой. Как она из-за него с Димкой ругалась, что, мол, его гены — у-у-у!

— Твоя мать со мной из-за всего ругалась, — фыркнул генерал. — И из-за всего так, что «у-у-у!», — передразнил он. — Хотя в данном случае я бы не сказал, что она так уж ошибалась: я математику тоже никогда не любил.

— Глупые вы, как можно математику не любить?! — возмущённо фыркнула Варвара.

— В общем, у нас в семье всё строго: женщины у нас умные, зато мужчины — красивые, — радостно захихикала Леся.

Дальше вечер продолжался на этой позитивной ноте. К теме моего трудоустройства генерал вернулся чуть позже, отозвав нас с Барсиком в сторону. Мне было любопытно, Ваня не возражал, так что обсуждение много времени не заняло. Вот как решится вопрос с моим гражданством и всяческие организационные вопросы, так и приступлю. Ориентировочно — через месяц.

Некоторое время после этого визита прошло в расслабленном и почти полном ничегонеделании. Зуев проконсультировался со своим личным врачом, доктором Гольдштейном, и тот пообещал найти хорошего специалиста по пластической хирургии. Специалиста нашёл, но, в виду занятости и предстоящей командировки последнего, встреча была назначена почти через три недели. Поскольку нам обоим было совершенно не к спеху, суетиться не стали и просто спокойно дождались назначенного дня.

За эти дни мы окончательно привыкли и притёрлись друг к другу. Не знаю, как Ваня, а я поняла, что в кои-то веки чувствую себя спокойно и уверенно, на своём месте. Меня почти ничего не тревожило, не раздражало и не вызывало желания перемен. Все неприятности носили мелкий, бытовой, легко решаемый характер, и полное отсутствие неудобств, которые необходимо терпеть и с которыми необходимо мириться, было весьма непривычным состоянием.

Сложился и определённый распорядок дня, уютный и устраивающий нас обоих. Утром мы вставали вместе, так же вместе разминались, потом Барс продолжал тренировку один, а я направлялась в душ и после этого — на кухню, готовить завтрак. Мы много гуляли, ещё несколько раз бывали в гостях у генерала. Познакомилась я и с Ирвином Уотсом, агентом Зуева, оказавшимся весьма шустрым и обаятельным парнем. И хотя мой внешний вид, кажется, поверг его в ступор и заставил весь визит настороженно коситься на Барсика, общий язык мы в итоге нашли без особого труда.