Книга Во имя Жизни, страница 70 – Дарья Кузнецова

Предаваться унынию не очень-то хотелось, но других занятий у меня сейчас не было, и ни на что большее я способен не был. Прежде, чем строить планы и о чём-то думать, мне нужно было проконсультироваться с Ирвином. Потому что очевидно было одно: Юнаро я в любом случае не оставлю. А вот каким образом вытаскивать её из той дыры, куда загнал её мой братец, уже стоило крепко подумать. Но для этого банально не хватало информации, да и мозгов, честно говоря, тоже. Не умею я изворачиваться и искать варианты, не моё это.

Мой блуждающий взгляд запнулся о коробочку голопроектора на противоположной стене, и несколько секунд я раздумывал, хочу ли я развлечься с его помощью, или будет только хуже?

Принять окончательное решение я не успел: дверь открылась, впуская маму.

— Привет, скандалист, — мягко улыбнулась она, подходя ближе. — Меня-то не выгонишь?

— А ты тоже пришла рассказывать мне, какой я идиот? — мрачно хмыкнул я.

— Вот ещё, — она пренебрежительно фыркнула, подходя ближе и усаживаясь рядом со мной на край кровати. Потом пару секунд подумала и устроилась с ногами поверх одеяла, прислонившись к моему плечу. — В данной ситуации я считаю идиотом отнюдь не тебя. Я даже с твоим отцом сейчас очень сильно поругалась, — сообщила она, причём, как мне показалось, с гордостью.

— Может, не стоило? — с сомнением уточнил я.

— Ничего, ему полезно, — она опять недовольно фыркнула. — Что один, что второй… вот уж в самом деле клоны!

— А почему ты уверена, что не прав именно отец, а не я?

— Да просто я прекрасно знаю вас обоих, — вздохнула она, погладив меня по предплечью. — Димка, конечно, мужик умный, но порой имеет свойство упираться рогом. Хотя сам он называет это качество «принципиальностью» и считает достоинством, — хмыкнула она. — А ты… Знаешь, у тебя, как и у всех нормальных людей, есть недостатки. Но одного точно не отнять: ты очень хорошо чувствуешь людей. Это очень редкое для мужчины качество, оценивать именно субъективно, эмоционально, и получать очень точный результат. Так что я доверяю скорее твоему взгляду на вещи, чем Димкиным фактам и доказательствам. И если тебе эта девочка нравится, и ты считаешь её хорошей, я склонна думать, что это действительно так. А ругать и критиковать человека, с которым совершенно не знаком лично — это вообще последнее дело, какие бы слухи или даже факты биографии ни были бы о нём известны. Любой факт можно трактовать по-разному, и у любого события может быть миллион причин.

— Спасибо, — проговорил я через несколько секунд.

— Да не за что, — с улыбкой вздохнула мама. — Если бы у меня ещё получилось достучаться до твоего папочки, другое дело. А так — только разругались. Давненько он меня так не выводил из себя, я прямо даже вспомнить не могу случая! Но ты же меня не бросишь, если меня из дома выгонят, правда? — захихикала она.

— Разумеется. Но я надеюсь, до этого не доцйдёт, — хмыкнул я, потрепав её по плечу. — Мне с тобой очень повезло.

— Вот хоть кто-то меня ценит, — хихикнула мама, назидательно воздев палец кверху. — А расскажи мне, какая она? А то же я от любопытства изведусь, — резко переменила она тему. — Хотя нет, постой! Можно, я угадаю?

— Ну, попробуй, — несколько растерялся я от такого энтузиазма.

— Зная тебя… это должна быть очень необычная женщина. Хотя, стоп, так не честно, это я и так знаю, без тебя. Тогда так. Во-первых, она, скорее всего, не слишком красивая, но с определённой «изюминкой».