Книга Антитело, страница 112 – Дарья Кузнецова

«Спалились-таки», — без особого удивления подумала я, невозмутимо разглядывая штурмана. Смутить меня такой ерундой нельзя, вины я за собой не чувствовала — чего дёргаться-то? Могли бы — через камеру подглядели, но я же предусмотрительная, я всем посторонним доступ заблокировала, пользуясь своей командирской властью.

Да, использование служебного положения в личных целях. Нет, не стыдно.

— А «мы» — это кто? Ты о себе или на корабле бунт назрел?

— Мы — это я и Никвас, — сознался звездочёт. — Ещё с Горо пытались посоветоваться, но он сказал, повода для вмешательства нет.

— То есть он вас послал? — хмыкнула я.

— Ну вроде того, — поморщился Хенг.

— То есть да. Я всегда говорила, что Накамура — умный мужик. Начистоту, значит. У кого-то из вас есть претензии по исполнению мной служебных обязанностей? Я веду себя неадекватно, вою на луну, хожу по потолку, отрастила жвалы, как у верийца?

— Ну что ты чушь городишь? — опять скривился штурман.

— Чушь городишь ты. То есть вы оба с Никвасом. Или, может, я выгляжу уставшей, клюю носом больше обычного?

— Да я бы не сказал. Скорее, наоборот, подозрительно благодушная…

— А, так это зависть! — я усмехнулась. — Всё просто. С ксеносом я общаюсь, и это по-настоящему интересно. Ты хотя бы примерно представляешь, сколько всего может рассказать представитель древней цивилизации, который может волевым усилием уничтожить целый космический флот? Так вот я развлекаю его беседой. Заметь, в точности следуя приказу командования: велено было с ксеноса пылинки сдувать и мужиков к нему не подпускать — вот. Считай, сделала выводы и работаю над ошибками, а то не очень хочется опять собирать экипаж по пыльным тропинкам далёких планет.

И с запоздалым удивлением сообразила, что я только что соврала другу, причём в вопросе, на который вполне могла бы ответить честно: Хенга я не стеснялась, не смутилась бы и рассказать ему о любовнике, и даже пошутить на тему того, насколько он лучше в этом смысле самого штурмана.

Могла, но не хотела. Не потому, что звездочёт мог придумать какую-нибудь очередную глупость, которую успела обдумать и отбросить я сама, а потому, что это было личное. И стыдно мне за это не было ни на грамм.

По-моему, впервые в жизни у меня появилось что-то, что ни с кем не хотелось обсуждать и даже вообще упоминать. И после этого сомневаться в серьёзности собственного отношения к Нану стало уже совсем неуместно…

— Да ладно, не лезь в бутылку, — явно смешался Хенг. — Мы же за тебя волнуемся. Мало ли какие он там над тобой эксперименты часами ставит. Ты же вообще от него не выходишь, а к камере доступ мы так и не получили, — сознался честно

— Сейчас я тебе наряд вне очереди выпишу за эти часы, — проворчала я, окончательно сжившись со своей маленькой ложью. — Ты говоришь о существе, которое весьма вольно обращается с пространством и способно переместиться на любую знакомую планету просто так, по желанию, мгновенно. Думаешь, ему сложно сократить мой путь до каюты?

— Ну да, наверное, — согласился штурман, смерив меня задумчивым взглядом. Кажется, не до конца поверил, но настаивать на своём не стал. — Ты извини, мы просто волновались за тебя.

— Да ладно, спасибо хоть не стали руки вязать и запирать, — хмыкнула я. — Всё, я могу идти, товарищ главный звездочёт? А то в твою вахту из прыжка выходить будем, хочется к тому моменту поесть и немного отдохнуть.