Книга Антитело, страница 27 – Дарья Кузнецова

Вдруг тоскливо подумалось, что я слишком мало времени уделяю родным. Когда последний раз просто так, о ерунде разговаривала с мамой? С младшими уже сто лет не виделась, с отцом тоже всё больше о службе… Как и с бабушкой было, пока она была жива.

И твёрдо пообещала себе по возвращении на базу уйти в отпуск и провести его на Земле, с родными. Не забыть бы об этом обещании утром!

Не понимая, как быть и как держаться сейчас, в этом странном сне, я немного помолчала, вглядываясь в лицо бабушки, которая рассматривала меня в ответ — пристально, словно тоже пыталась наглядеться впрок. А потом сказала то, что было на душе:

— Я очень скучаю по тебе.

— Ну что ты, незачем. Я теперь всегда рядом, — улыбнулась она, пожав мою ладонь. — Скажи, милая, почему ты перестала рисовать?

— Да как — то… не до того, служба, — стушевалась я, меньше всего ожидавшая такого вопроса.

— Ох уж эта твоя служба! — вздохнула бабушка. — Ты всегда была очень упрямой, да, как и Леночка. Как вбила себе в голову, что хочешь быть как отец, так и всё… А у тебя ведь настоящий талант.

— Да ладно, скажешь тоже, — поморщилась я в ответ. — Почти все дети рисуют. И конструкторы собирают, и домики строят, это же не повод сразу определять их будущее.

— Только талант есть не у всех, — возразила она.

— Для родных свой ребёнок всегда лучший, а уж любимая внучка для бабушки… — с улыбкой поддела я.

— Милая моя, я, конечно, очень тебя люблю, — тихо засмеялась та, — но здраво относиться к тебе это не мешает. Если бы ты, например, мечтала петь, я бы изо всех сил тебя отговаривала. Потому что… Слух, конечно, можно развить, и голос у тебя не самый слабый, но… стоит ли оно того?

— Ба, не начинай опять, — ворчливо отозвалась я. — Ты мне ещё перед училищем говорила, что это не место для девочки из приличной семьи, и всё такое. Мне нравится моя служба, да и пользы от неё больше, чем от рисования, разве нет?

— Ниночка, но польза ведь разная бывает, — бабушка сокрушённо качнула головой. — Создавать красоту — это ведь тоже достойно, ты не находишь?

— Да пусть создают, кому это интересно, почему именно я это должна делать?! Даже если у меня талант, как ты говоришь, это же не приговор, правильно? — вздохнула я.

Похожие разговоры мы вели очень часто, и я быстро перестала воспринимать их всерьёз. Да и… стыдно признаться, но тогда мне было не до неё, учёба требовала многого, а что оставалось — доставалось друзьям и развлечениям. А потом времени не осталось уже у неё…

— Ну не сердись, — она вновь погладила меня по руке. — Я же так, ворчу по — стариковски. Нельзя заставить человека творить, если он не хочет.

— Где — то я это уже слышала, — пробормотала растерянно.

— Значит, ты любишь рисовать? — прозвучавший с другой стороны голос заставил меня дёрнуться и шарахнуться в сторону.

И стоило отвернуться, как бабушка вдруг пропала. И мамочки с колясками, и рисующие дети со своими картинками вместе, даже ветер успокоился. Пустой парк, полная тишина, единственная скамейка…

Несмотря на летний день, картина вышла зловещая.

— Что тебе тут понадобилось? — мрачно спросила я, слегка отодвинувшись от Нану, сидящего на скамейке с другой стороны. На этот раз — сидящего нормально, расслабленно откинувшись на отлогую спинку и полуприкрыв глаза.