Книга Антитело, страница 7 – Дарья Кузнецова

— Понятия не имею, — с расстановкой сказала ему. — Хенг, весь вводняк, что дали, я скинула тебе и Никвасу, всё. Да х… хто его знает, может, он мужиков не любит!

— Вот! Я тоже не люблю, но про меня никаких распоряжений не дают!

— Уймись, а? И так зла не хватает. А то если нечем заняться, я тебя так отлюбить могу, что пощады запросишь. Или у тебя все журналы заполнены? По боевой и учебной подготовке, по материальной базе и далее по списку? Или, может, команду «утечка» давно не тренировали?

— Злая ты, — укорил звездочёт.

— Служу Солнечной империи! — хмыкнула в ответ. — Кстати, напомнил, надо среди младшей части женского экипажа разъяснительную беседу провести.

— М-м?

— Прикреплю к этому ксеносу мичмана, всё равно вы не болеете и они там скучают, думаю, док свою помощницу ради такого дела отпустит.

— Я думаю, он её ещё сзади подтолкнёт! — хохотнул штурман. — Ты же буквально сама ему в руки отдаёшь незнакомого ксеноса. Думаешь, он такой шанс упустит?

— Вин! Об этом я не подумала… Ну ладно, док — человек надежный, авось выживет этот пассажир. Пойду. За чай спасибо, только гвоздику в следующий раз, пожалуйста, не клади, а? Ну или хотя бы не столько.

— А по-моему — ничего так…

— Ага, ничего хорошего. Но, конечно, лучше, чем ложка перца.

— Ты мне его до конца жизни припоминать будешь, да?

— Нет, всего лишь до конца службы на одном корабле. Хотя не удивлюсь, если это окажется одно и то же.

На этой бодрой ноте мы распрощались. Звездочёт решил вздремнуть перед вахтой, а я пошла в медпункт.

Вообще-то, Хенг Ван — это тот человек, которого я без оговорок могу назвать своим лучшим другом. И как бы не единственным. Учились мы вместе, на первом курсе он немного поухлёстывал за мной из спортивного интереса, я — из принципа послала подальше. На втором курсе меня накрыло болезненное расставание с первой серьёзной любовью, в общей компании я хорошенько набралась, ну и закончилось всё закономерно и пошло: пьяным сексом.

Правда, наутро страдать, каяться и предъявлять Хенгу нелепые обвинения о том, что он чем-то там воспользовался, я благоразумно не стала, разошлись миром. Потом из интереса пару раз повторили на свежую голову, потому что вчерашнее помнилось смутно. Понравилось обоим, но Хенг, конечно, не воспылал вдруг искренними глубокими чувствами и не пожелал менять свою блудливую натуру, а я — не до конца тронулась умом, чтобы в него влюбляться. И за остаток учёбы эти странные взаимоотношения как-то незаметно превратились в хорошую крепкую дружбу, которая нас обоих устраивала несравнимо больше случайной интрижки.

Звездочёт оказался прав. Фельдшер, мичман Ольга Ларюшина, смущалась и явно не хотела встречаться с незнакомым ксеносом, но у дока очень выразительно заблестели глаза.

Горо Тэкеши Накамура, наш главный корабельный эскулап, по собственному признанию, подался в космос только из интереса к другим разумным видам. Почему он в таком случае выбрал своей специализацией экспедиционную медицину, да ещё по военному профилю, — оставалось только гадать. Горо о своей семье и жизни рассказывать не любил, один раз только обмолвился, что у него много врачей в родне, так что, наверное, это было что-то вроде династии. Ну а я в чужую душу тоже не лезла, пока это не сказывалось на коллективе.