Книга Антитело, страница 91 – Дарья Кузнецова

— Мне нравится, о чём ты думаешь, но всё проще. — Со своей одеждой Нану управился гораздо быстрее, чем я с пуговицами, и действительно начал помогать. Хорошо ему, у него руки не трясутся! И да, вот сейчас — завидую, и даже не собираюсь этого скрывать. — Воздух не холодный, так кажется из-за ветра и мокрой одежды. Если раздеться, мы быстрее высохнем, и станет теплее. Разве вас этому не учат?.. — добавил он, кажется, с искренним недоумением.

— Нану, я штурман космического корабля станционного базирования, — вздохнула в ответ и стянула тельняшку, пока мужчина, опустившись на корточки, расстёгивал крепления обуви. — Я воду вижу только в душевой, а в таком количестве — вообще никогда. То же самое касается выживания в дикой природе. Нет, ну какой-то курс в академии был, но ты серьёзно думаешь, что я через пятнадцать лет буду это помнить? Люди несовершенны, у нас не такая память, как у вашего вида.

— Люди ленивы, — насмешливо возразил Нану и придержал меня под локоть, помогая разуться. — Разум, как и тело, нуждается в тренировках.

— Один-ноль, уел. Это, наверное, основной фактор.

Пока я раздевалась до конца, мужчина старательно отжал и несколько раз встряхнул все вещи, так что с них как минимум перестало капать. Довольно быстро я признала его правоту: на ветру кожа быстро высохла и под солнечными лучами стало действительно гораздо теплее, чем было в одежде.

Правда, стоило начать согреваться, как в полный рост встала новая, очень неожиданная проблема.

Собственная нагота меня обычно не смущала. В разумных, конечно, пределах, и оказаться голой перед строем я бы точно не захотела и вряд ли сумела сохранить самообладание, но наедине с собой или с любовником — чего стыдиться-то?

Во всяком случае, до сих пор я была в этом уверена и никогда не подозревала в себе излишней чувствительности. А вот теперь, избавившись от одежды и нервно озирая пустынный пляж, чувствовала всё возрастающую неловкость, которую усугублял своим поведением Нану. Пока я очухалась, он уже собрал наше барахло и теперь в одной руке держал мои ботинки, на предплечье висело всё остальное, а вторую ладонь он протянул мне, предлагая опору. И не откажешься ведь! Я на острых камнях едва могла стоять и очень хотела поджать сразу обе ноги.

При этом мужчина так выразительно, с таким откровенным любованием на меня смотрел, что непроизвольно тянуло ругнуться и прикрыться. Я себя, конечно, сдерживала, но само состояние не радовало.

— Ну что, где будем искать укрытие? — преувеличенно бодро спросила его.

— Под деревьями, — решил Нану. — Даже если удастся найти в скалах пещеру, там будет холоднее, чем здесь даже ночью. Пойдём.

До леса было метров сто, может двести, но дались они с трудом. В первые несколько шагов я просто хромала на обе ноги и тихо материлась себе под нос, но зато — быстро согрелась и напрочь забыла о смущении прочей ерунде. Не знаю, из чего у Нану ноги, но как он шёл по этим камням, даже не морщась, я так и не поняла.

Не одолев и десятка метров, я остановилась и потребовала у ксеноса вернуть ботинки. Плевать, что мокрые, но хоть идти буду как человек. Тот смерил меня задумчивым взглядом, сунул в руку обувь. Потом, не дав опомниться, повесил на ботинки мокрую одежду и опять ловко подхватил меня в охапку.