Книга Антитело, страница 99 – Дарья Кузнецова

— Одинаково, — мягко заверил он, задумчиво поцеловал в плечо. — Просто… можно сказать, мы с тобой подходим с разных сторон. Для тебя обычен телесный контакт в разных его формах, внове, но в целом понятен эмоциональный, а контакт разума очень мало знаком. Для меня привычно взаимодействие на уровне разума, при этом реакции и ощущения тела новы. А вот такая, полная близость… — он не закончил, только глубоко вздохнул.

И разговор на этом оборвался. Я не смогла с ходу придумать отвлечённую тему, а продолжать прежнюю… К этому я точно была не готова. Тут бы для начала в себе самой разобраться.

По поводу петли Нану оказался абсолютно прав, она сработала как надо и выкинула нас в коридор перед каютой ксеноса вместе с кучей влажной одежды, успевшей пропахнуть дымом, и загрохотавшей по палубе посуды, о которой я напрочь забыла. Мы даже шалашом воспользоваться не успели, так и провалились от костра как были.

Несколько секунд понадобилось на то, чтобы разобраться в конечностях, узле мокрых тряпок, подносе и прочем имуществе. Пассажир сохранял спокойствие, я — ругалась вполголоса, затравленно озираясь по сторонам и с ужасом представляя, что будет, если кого-нибудь прямо сейчас принесёт именно в этот коридор.

Повезло. Мы успели распутаться и вкатиться со всем барахлом в каюту незамеченными. Тут уже стало не до интима и нежностей, я прямой наводкой направилась в санузел приводить себя в порядок, а также полоскать и сушить одежду. В стерильном воздухе корабля запах дыма точно вызовет массу вопросов, и хорошо, если не панику.

Увы, в отличие от командирской, эта каюта чисткой для одежды оборудована не была, а вот сушилка в душевой имелась. Она вообще-то для людей, но и тут должна была выручить, благо форма не мнётся. Пришлось постирать руками вместе с собой и надеяться, что этого хватит, чтобы вымыть запах. За это время я с облегчением выяснила, что по корабельному времени мы отсутствовали едва ли дольше пары секунд и хватиться никто не успел. Так что из душевой вышла в хорошем настроении.

Ксенос надевать мокрое тоже не спешил, аккуратно повесил всё на спинку стула и сидел на койке в излюбленной позе, скрестив ноги, по-прежнему совершенно не стесняясь собственной наготы. Посуду он аккуратно собрал на поднос.

Под задумчивым, как будто немного грустным взглядом бездонно-чёрных глаз стало неловко, так что я остановилась, нервно оправила пилотку.

— Нану, я…

— Я помню, у тебя есть дела, — уголками губ улыбнулся он. — Я буду ждать.

— Ну да. — Я подхватила поднос, сделала два шага к двери. Потом, поддавшись порыву, развернулась, поставила поднос обратно и подошла к пассажиру. Обхватила ладонями лицо, склонилась для поцелуя.

Нану ответил охотно, обнял в ответ, привлёк ближе. Одна ладонь легла на бедро, крепко сжала, и от этого многозначительного намёка в голове всплыли некоторые особенно приятные моменты общения с мужчиной, а в теле — всколыхнулось неудовлетворённое желание. Но голову я в этот раз уже не теряла, так что вскоре прервала поцелуй и ушла. Испытывая в этот момент сложную смесь сожаления, тоски и облегчения.

По плану намечался контроль радиационной безопасности — дело формальное, но нужное. Сменившийся с вахты Никвас отсыпался, так что занялась этим я. В компании с дедом и задумчиво-отсутствующей Зульфиёй мы облазили техотсеки с положенными замерами и допросом личного состава, после чего я пошла сменять с вахты Хенга.