Книга Функции памяти, страница 123 – Дарья Кузнецова

Этот сбивчивый монолог Нидар слушал молча и неподвижно. А когда я выдохлась и иссякла, крепко обнял обеими руками, притиснул к себе, прижался щекой к моей макушке и прошептал прямо в торчащее ухо, которое непроизвольно дёрнулось от пощекотавшего дыхания:

— Люблю тебя, моя маленькая урши, моя арриши. И теперь уже точно никуда не отпущу.

— Не отпускай, — отозвалась я почти умиротворённо. От высказанных вслух ощущений, которые я не могла сформулировать даже наедине с собой, стало легче.

Мы постояли так с минуту, не меньше, наслаждаясь моментом и близостью. Потом я напомнила себе, где мы находимся, немного отстранилась и спросила:

— Ну что, поехали?

— Куда? — рыжие брови удивлённо выгнулись.

— Никуда. Имею в виду, начнём? Это выражение такое.

— Поехали, — чуть улыбнулся Нир. Позволил мне опять взять себя за запястье, положить ладонь на камень и прижать. Вторую руку харр, однако, не разжал и из объятий меня не выпустил.

— Закрой глаза и расслабься. Главное, помни, что это не опасно, а управляется она просто: мысленно.

Кажется, волновалась я сильнее самого Нидара. Всё же тут его смелость и решительность играли небольшую роль, тут другие принципы и другие действия, мало ли что учудит от неожиданности! Я бы на его месте, наверное, учудила.

Собственно, именно из таких опасений я и притащила его сейчас сюда. С того момента, как искин комплекса перешёл в активный режим, связаться с ним можно было из любой точки внутри пирамиды, и конкретное место роли не играло. Можно было и за её пределами, но там искину сложнее взаимодействовать с чужим мозгом и не получалось загружать достаточные объёмы информации.

В общем, я решила хоть немного подготовить мужчину морально, но недооценила харра. Запоздало вспомнила, что он же сам упоминал о собственном общении с этим комплексом, наверное, не так уж его это пугало!

Впрочем, моё присутствие оказалось кстати. Искин наотрез отказался признавать мужчину даже младшим персоналом, но после уговоров милостиво согласился причислить к «вольным слушателям» — ученикам, которые в древности приходили сюда за знаниями. Я понятия не имела, чему и как нужно учить Нира, но искин не задавал вопросов, да и сам харр сохранял невозмутимость. Оставалось надеяться, что древняя автоматика не промахнётся, но здесь меня успокаивало правило о невмешательстве в психику. Так что после сеанса это в любом случае останется мой Нир.

Придя к выводу, что контакту рыжего с храмом моё посредничество не нужно, я первым делом проведала пленных. Те находились где-то в недрах пирамиды в состоянии, близком к анабиозу, и прекрасно себя чувствовали, совершенно не осознавая происходящее. Однако больше ничем храм помочь не мог: подходящих для допроса или прямого сканирования памяти средств здесь предсказуемо не нашлось. Работало всё то же правило о невмешательстве в психику.

А потом я перестала оттягивать трудный момент и всё же погрузилась в чужие воспоминания. Опять видеть — больно и страшно, но — необходимо. Я наконец должна разобраться, должна понять, почему? За что они умерли? Даже если ответ мне совсем не понравится.

Искин… спит. Последняя команда, отданная уходящими хозяевами: консервация и сохранение. Энергии более чем достаточно, системы изолированы от общего потока, периферийные самовосстанавливаются — процесс потенциально не ограничен во времени. Как-то так выглядит вечность.