Книга Функции памяти, страница 25 – Дарья Кузнецова

— Эй, проводник, ты как? — спросила, осторожно подходя, и присела рядом на корточки.

Нидар лежал на спине с открытыми глазами и с непередаваемым выражением лица рассматривал потолок. Когда я приблизилась, едва заметно вздрогнул, видимо, от неожиданности. Сел, опираясь на широко расставленные руки, смерил взглядом — и расхохотался. Радостно так, заливисто, даже слегка запрокинув голову. Я облегчённо перевела дух, потому что боялась куда более нервной и негативной реакции. Следом за рыжим отмерли и загомонили остальные.

— Хитрая маленькая урши! — отсмеявшись, проговорил Нидар. — Подловила. Как ты это сделала?

Он поднялся, я тоже выпрямилась. Вопрос харра поддержали остальные, кто-то даже попросил показать.

— Нет уж, должны быть у слабой женщины свои секреты, — отмахнулась я от страждущего, остальные захохотали громче, а мы с рыжим тем временем вернулись к столу. Мужчина набросил жилетку и сел, ремень застёгивать пока не стал.

— А всё-таки?

— Я в прошлый раз видела, как вы дерётесь, — пояснила тихо. — Обратила внимание, что в вашей рукопашной борьбе совсем нет бросков, а мне как раз эта часть приёмов всегда особенно нравилась.

— Особенно? — с нажимом уточнил он. — А остальное?

— А остальное уже не так.

— Мне казалось, урши не любят драться, особенно женщины. Даже наши редко этому учатся, они предпочитают ножи, — он выразительно хлопнул ладонью по лежащему на столе ремню.

— Мой отец — потомственный военный, офицер. Хотя вы же не воюете, как бы это…

— Я понимаю, о чём ты, — прервал он. И пояснил в ответ на озадаченный взгляд: — Мы тоже стараемся узнать о вас побольше.

— А, ну тогда проще. В общем, он офицер, и нас у него четыре дочери. Нинка, старшая, пошла по стопам отца, продолжает династию, я… ну вот как-то не сложилось, из младших там тоже непонятно, что ещё вылупится. Но к воспитанию всех четырёх отец подходил основательно. Стрелять и драться мы умеем все. Ну не профи, конечно, но постоять за себя, вот так воспользоваться эффектом неожиданности, как сейчас, — можем. Ты не думай, я прекрасно понимаю, что, дрались бы мы всерьёз, ты бы меня по стенке размазал, и по дороге геройствовать не буду. Я жить хочу.

— Судя по всему, отец хотел сына? — усмехнулся Нидар.

— Как раз наоборот, — возразила ему. — Он очень обижается на такие предположения и не отказался бы еще от пары дочек. Он нас очень любит.

— И отпустил тебя сюда одну? — мужчина насмешливо вскинул брови.

— Не будем об этом, — поморщилась я. — Ты же не пойдёшь жаловаться моему папе?

— Может, и стоило бы, — он недовольно дёрнул правым ухом. — Но не буду, обещал же проводить.

— Погоди? Вот так просто? — растерялась я. — Мы вроде договорились только до моей способности выдержать дорогу. И ты уже согласен? И что взамен?

— Научишь меня вот этим приёмам, — он задумчиво кивнул в сторону центра зала.

— И всё? — не поняла я.

— А что надо?

— Ну не знаю, обычно просят какую-то плату. А ты вдруг соглашаешься тащить меня туда, куда харры вообще-то стараются не ходить, потратить несколько дней своего времени… Извини, но это заставляет нервничать. Зачем это тебе?

— Мне любопытно, что из этого выйдет. И место это интересно.

— И всё? — продолжила допытываться я.

— За тебя попросил Бетро, я его уважаю и не против оказать ему услугу, — как-то странно улыбнулся Нидар и, растопырив вибриссы, что-то просигналил хозяину дома. Тот не обернулся и вообще как будто не заметил, но моего собеседника это не смутило. — А других ответов у меня нет. Можешь отказаться.