Книга Функции памяти, страница 68 – Дарья Кузнецова

Но один раз поцеловал, и я готова с ним хоть на край света, хоть в чёрную дыру. И охотно верю, что уж в этот раз не обманет, потому что ну он же такой замечательный, такой нежный, и так целуется…

Ну не дура ли? Дура.

А с другой стороны… Может, я и обманываю себя, но какая альтернатива? Ну вернулась бы я к Бетро, улетела потом на Землю. И что? Разве сны куда-то от этого денутся? Сколько еще я проживу до того момента, как начну путать реальность и фантазии? Я ведь не на экскурсию сюда прилетела!

Да, нет никаких доказательств, что визит в храм что-то изменит, что от этого прекратятся сны, что я вспомню события того злополучного дня, изменившего мою жизнь. Но нет и доказательств обратного, а интуиция в голос вопит, что всё это звенья одной цепи — смерть коллег, моя жизнь, сны, эти проклятые уголовники, если это, конечно, они, а не жутко секретная тайная операция правительства, объяснимая какой-нибудь очередной теорией заговора.

А Нидар… Строго говоря, он ведь и правда ничего мне не должен. И никто не заставляет его так старательно обо мне заботиться, исключительно добрая воля. Так на кого стоит жаловаться пресловутой Красной Шапочке из сказки, которая потащилась в тёмный лес в сопровождении одного только зубастого волка?

И наши прежние проводники, которые вели экспедицию в храм. Они ведь наверняка знали об этой особенности, могли позвать кого-то из своих, когда всё случилось! Но не позвали. И, наверное, можно на это сердиться и обижаться, но надо помнить, что харры — чужие. Да, они дружелюбны и кажутся очень милыми, но явно себе на уме. Да и… Когда всё случилось, спешка была, наверное, не так уж принципиальна. Но всё равно ощущения мерзкие…

— Нир, — окликнула я через некоторое время, когда более-менее успокоилась и утрясла эмоции. — А ты точно больше ничего не можешь сказать о храме? Ну, такого, чего я ещё не знаю и что ты до сих пор не говорил.

— Не думаю, — после короткой паузы ответил он. — Я бывал там несколько раз. Впервые — как остальные харры, это что-то вроде испытания у молодых. Только большинство потом не хочет возвращаться, а меня иногда тянет. Там красиво, странно и… иначе.

— Чем где?

— Чем везде. Это особенное место. Важное. Но я не знаю почему.

— Не знаешь — шайян или не знаешь — найвин? — уточнила я.

— И то и другое.

— И с тобой не случалось там ничего необычного?

— Нет, — он качнул головой, пожал плечами. — Если не считать того, что я никогда не боялся там ночевать. Пару раз оставался, пережидал грозу. Но ничего особенного не помню.

— Да уж, я тоже не помню ничего особенного, — я нервно хмыкнула. — Но зато нечто особенное не помню. Может, с тобой тоже что-то подобное приключилось? Тебе никакие сценки из жизни древних не снятся?

— Нет. Даже немного жаль, — отозвался он со смешком.

— А расскажи еще про эти линии передачи, по которым вы общаетесь, — решила я отвлечься от серьёзных тем. — Ты говоришь, они естественные, но как они вообще появляются?

Честно говоря, с отношением местных к науке я подозревала, что Нидар на вопрос не ответит: скажет, что им было неинтересно выяснять, работает — и ладно. Однако я недооценила харра, предназначение этих естественных каналов он знал.

Вот те высоченные местные деревья, которые составляли основу леса, в отличие от земных, не просто не боялись ударов молний, они намеренно притягивали электричество. При этом дерево, в которое била молния, аккумулировало полученную энергию, преобразовывало и делилось излишками с окружающими. Вот по этим самым каналам. Деревья поглощали только сигнал определённой частоты, а некоторые другие распространялись на большие расстояния, чем харры и пользовались.