Книга Шешель и шельма, страница 115 – Дарья Кузнецова

— А с Живко мне что делать? — полюбопытствовал Шешель. — Он вроде и соучастник, и наследник покойного, и вероятная жертва, и свидетель, но при всем при этом толку с него — ноль.

— Пусть пока посидит, — отмахнулся владыка. — Я поручу кому-нибудь всю эту историю — и «Северную корону», и вопросы с Рофелем, в конце концов, все это слишком тесно связано, чтобы раздавать разным людям. Так что можешь об этом не беспокоиться, закрывай свою историю с убийцей и занимайся другими делами.

— Стеван, а что с той девушкой? — подала голос Айрина. — Ну, которая фальшивая жена Ралевича. Кем она оказалась?

— С ней… — Шешель не удержался от недовольной гримасы. — Все сложно с ней.

— То есть? Мошенница она или нет?

— Мошенница, — вздохнул следователь. Обсуждать больную тему не хотелось, но весомого повода уйти от ответа у него не было, оставалось делиться. — Но настолько ловкая, что доказать что-то невозможно. Я пытаюсь, но почти уверен, что это все бессмысленно.

— Как это?

— Маскировка. Она оказалась талантливым магом-самоучкой. Профессионалы смотрели — в восторге от ее маски, не только лицо меняет, но даже ауру с отпечатками пальцев. Так что доказать я сейчас могу только использование поддельных документов, причем использование для брака с Ралевичем и для честной работы в библиотеке и в ресторане. И, боюсь, именно на этом все заглохнет.

— Тогда почему ты полагаешь, что это не первое ее дело? Чутье? — заинтересовался владыка.

Пришлось переступить через себя и вдаваться еще и в эти подробности. Рассказать, что несколько лет Чарген Янич прожила под личиной буквально через стенку от Шешеля, упомянуть визит к ее матери и разговор без протокола. Раз уж начал рассказывать полностью, то упомянул и занятие Йованы Янич.

Неожиданно эта история заинтересовала владыку едва ли не больше, чем все прочие. Во всяком случае, расспрашивал он на удивление дотошно, Шешелю пришлось вспоминать все детали рассказа мошенницы.

— Забавно. Так вот где она нашлась…

— Вы знаете, кто она? — искренне удивился Шешель.

— Есть подозрение, — неопределенно пожал плечами владыка. — Если судить по возрасту, внешности и времени пропажи, я почти уверен, что это дочка одного посаденя^[5] с востока Ольбада. В свое время эта история стала большим скандалом, правда, говорили, что дочка его сбежала с романом. Только беглянки такие обычно хоть где-то засвечиваются, если живы остаются. Полагаю, родные успели ее похоронить. А самое забавное, что посадень тот сравнительно недавно умер, и она имеет полное право претендовать на часть наследства, потому что он хоть ругался тогда, что дочери у него нет, но завещания не оставил, а такие публичные крики юридической силы не имеют. Ты не интересовался, она не пыталась встретиться с родственниками?

— Да как-то не подумал, — растерянно кашлянул Стеван. — И что, со всеми этими махинациями и внебрачными детьми претендовать?

— А почему нет? — улыбнулся владыка. — Да ты ханжа, оказывается! В наше просвещенное время внебрачный ребенок — это не преступление.

— Да я не об этом, — поморщился Шешель. — Я про то, что она… ведь аферистка же!

— А это еще одна очень интересная деталь, — совсем уж развеселился Тихомир. — Очень может быть, что ее угрозы имеют под собой весьма существенную почву. Понимаешь ли, от таких ситуаций в этом мире никто не застрахован, и она вполне могла родить от какого-нибудь человека, по-настоящему не заинтересованного в огласке. И в конце концов, какой смысл ворошить прошлое, если она сейчас ни на что не претендует и никуда не лезет? Я точно знаю одного очень заметного мужчину, который влип в подобную историю… Нет, не смотри так выразительно, это не я.