Книга Шешель и шельма, страница 127 – Дарья Кузнецова

— Задержанная Чарген Янич доставлена, — сообщил один из конвойных, когда все трое вошли. В и без того небольшом кабинете сразу стало совсем тесно.

В дальней стене — большое окно, под ним низкий диван, чуть ближе — письменный стол с парой простых деревянных стульев перед ним. Вдоль левой стены — ряд шкафов, на правой — карта Беряны и грифельная доска с небрежно стертыми меловыми надписями, от которых остались разрозненные бессмысленные обрывки.

Хозяин кабинета стоял у карты, и за прошедшую пару дней он совсем не изменился. Разве что был слегка взъерошен, но чисто выбрит и вообще выглядел вполне бодрым. Свежая белая рубашка с небрежно закатанными до локтя рукавами, кобура поверх, серые брюки — все как обычно; разве что пиджака не хватало, тот висел на спинке стула.

— Спасибо, можете идти, — смерив вошедших взглядом, кивнул Шешель. — Проходи, садись, — это уже Чаре, мимо которой он прошел к двери.

Тихо и зловеще — раз, другой — щелкнул замок, закрываясь. Ключ исчез в кармане брюк, и Чарген стало совсем уж неуютно и даже почти жутко. Не то чтобы она всерьез боялась, будто господин Сыщик опустится до чего-то исключительно гадкого, но поведения его не понимала и потому опасалась.

— Спасибо, я постою, — выдохнула мошенница. Следователь приблизился, заложив руки в карманы брюк. Вроде бы стоял на вполне приличном расстоянии, но тревога все равно лишь крепла. — Зачем ты меня сюда притащил? — пытаясь справиться с беспокойством, излишне резко спросила она. — Я уже говорила, что от меня ты ничего не узнаешь, ищи сам!

— Я уполномочен сделать тебе… предложение, — с непонятной паузой проговорил Стеван. Медленно обвел Чару взглядом, и та нервно сглотнула вставший в горле колючий комок, с трудом поборов нелепый порыв прикрыться руками: под этим взглядом она остро ощутила себя беззащитной и даже как будто голой. — Твои… таланты были высоко оценены, поэтому есть вариант. Свобода и прощение всех прошлых прегрешений скопом, включая те, которые могут всплыть позже, в обмен на работу на благо Ольбада. Что скажешь?

Пару секунд Чарген растерянно смотрела на него, не понимая, о чем речь. А следом опалила догадка, и в лицо плеснула краска ярости.

— Да как ты смеешь?! — возмущенно прошипела Чара.

— Смею что? — Шешель вопросительно вскинул брови. — Для тебя это лучший вариант…

— Да пошел ты! Сволочь! — Сдержаться она опять не сумела, опять попыталась врезать по этой наглой невозмутимой физиономии. Опять безуспешно.

Короткий рывок, мир крутанулся, и Чара оказалась в очень нелепом и неловком положении: спереди в ее бедра упирался край стола, а сзади — слишком тесно, слишком недвусмысленно, — прижимался мужчина. Правая рука оказалась сильно завернута за спину и зажата между двух тел. Левой рукой следователь придерживал добычу за вывернутое запястье, а правой — обнимал под грудью, и назвать последнее захватом язык не поворачивался.

Чарген на пробу дернулась, но держал Шешель крепко, а вырываться всерьез она поостереглась: он же явно сильнее, еще покалечит случайно.

— Что тебе не нравится? — продолжил недоумевать Стеван.

— То есть ты со своим начальством собираешься подкладывать меня под каких-то мужиков и удивляешься, что мне не нравится?! Да пошли вы все! Я лучше в тюрьме посижу, лишь бы не видеть больше твою рожу! Ты! — Она захлебнулась злостью и словами, когда в ответ на ее возмущение господин Сыщик рассмеялся. От гнева буквально потемнело в глазах, и Чара пару раз беззвучно хватанула ртом воздух, как выброшенная на берег рыба.