Онлайн книга «Шешель и шельма»
|
— Не скрипи на меня так зубами, эта дамочка крепче, чем кажется, — проворчал Стеван наконец. — Я не знаю, что там с ее крепостью, но напугана она была всерьез. У нее же явно фобия. Она и умереть в этом ящике может с перепугу… — Значит, нам надо как можно быстрее погрузить все это и выгнать проверяющих, чтобы достать ее на свет, — пожал плечами следователь. Как человек совсем непугливый по жизни и напрочь лишенный каких-либо фобий, он был совершенно уверен, что проблема преувеличена и ничего страшного с женщиной не случится. Однако с каждой минутой тревога покусывала все сильнее. То ли слова Чайки запали в голову, то ли тоскливо-обреченный взгляд Цветаны, которая до сих пор не давала повода считать себя отъявленной трусихой. И Стеван непроизвольно прислушивался, ожидая криков и стука из ящика: эффекта того фокуса, которым он отправил спутницу отдыхать, могло хватить максимум на час, который пролетел за погрузкой. Потом потянулись нервные минуты ожидания, которые, как назло, не получалось сократить: в трюме постоянно толклись посторонние. То кому-то не понравилось закрепление пары контейнеров, пришлось переделывать, то какие-то проблемы с сопроводительными бумагами на два мешка почты. Час, другой — из ящика не доносилось ни звука. Конечно, в «умереть» Шешелю совсем не верилось, но… Он волновался. За нее. Несмотря ни на что. Поэтому, когда трюмы наконец закрылись и дали разрешение на взлет, после одобряющего кивка Чайки — можно, никто не сунется, — отправился вызволять спутницу едва ли не бегом, благо сорвать крышку он мог и в одиночестве. Что все плохо, он понял, когда Цветана не откликнулась. А открыв ящик, убедился в этом. И на мгновение замер в беспомощной растерянности, не зная, что с этим делать. Свернувшись калачиком, насколько позволяли размеры ящика, она судорожно вцепилась обеими руками в ручку, не сводила с нее совершенно стеклянного взгляда и мелко-мелко тряслась всем телом. — Цвета! — окликнул он, коснулся локтя, тряхнул… Попытался. Тело было напряжено так, что пошевелить ее не получилось. На ощупь это выглядело один в один трупное окоченение, только дрожь и выдавала, что она жива. — Цвета! — позвал снова, потянул — без толку. Нужный ящик стоял на другом, тянуться было неудобно, пришлось тоже залезать в него, благо места оставалось предостаточно. Опять потянул за плечо, поднял — ровно в том же положении, в котором она находилась до этого. Кое-как вытащил, ругаясь сквозь зубы. По-хорошему стоило бы отнести ее в каюту и позвать врача, в штаге такой был, но… Он никак не мог поверить, что все это на самом деле. Ну правда, она пару часов просидела в ящике, что могло случиться?! А вот случилось. Стеван опустился прямо на пол, привалившись спиной к какому-то тюку, угнездил Чару у себя на коленях, отгоняя неприятное ощущение, что держит в руках деревянную болванку. — Да чтоб тебя… Цвета! Или как там тебя на самом деле? Биляна? Посереть!.. Не помогли оклики, тряска и пара легких пощечин. В раздражении он вывернул из ее рук светлячка с ручкой, который злил тем, что прицельно светил в глаз, и вот это неожиданно возымело действие. Она закричала, забилась, из глаз хлынули слезы. Шешель испытал облегчение — это состояние было гораздо более знакомым и не настолько впечатляло. Сжал крепче на несколько секунд, пережидая крики и не позволяя удариться или ударить его. А потом силы разом оставили молодую вдову, она обмякла и разрыдалась тихо, безутешно, цепляясь за робу на его груди. |