Книга XXI век не той эры, страница 128 – Дарья Кузнецова

Ещё, — к слову, почти без удивления, — я обнаружила, что сын Тора принадлежит к жутко древнючему и знатному роду, и является дальним родственником Её Величества. На аристократа он походил мало, но это, по крайней мере, объясняло лёгкость их общения. Более того, с некоторым печальным удовлетворением нашла логическое объяснение готовности Ульвара заботиться о не рождённом пока ребёнке. Поверить во внезапно проклюнувшиеся отцовские чувства, даже с учётом уникальности этого самого ребёнка, было очень трудно. А вот в то, что у сурового викинга единственным наследником является тот единожды виденный мной хлипкий родственничек, и это ответственного норманна глубоко печалит, поверила сразу. Надо думать, я со своей генетической совместимостью пришлась очень кстати.

А ещё благодаря странной привычке окружающих говорить каждый на своём языке нахваталась по верхам этих самых языков. Итальянский я и так вполне понимала (о чём скромно помалкивала), гэльский тоже особых проблем не вызвал. С греческим, то есть эллинским, и норманнским было потруднее, но тоже не смертельно; нельзя сказать, что я их вдруг целиком выучила, но более-менее сообразить, о чём идёт речь, вполне могла. С оставшимися тремя языками было уже хуже; если японский с санскритом, то есть хинду, я хотя бы частично могла воспринять на слух, то речь тольтеков была для меня сплошным потоком бессвязных звуков.

О своих успехах я тоже не распространялась. Моей профессией, моими умениями, то есть именно мной не интересовался вообще никто, а я не навязывалась. Было приятно иметь от этих людей хоть какую-то маленькую тайну. Впрочем, толку с неё было немного; даже если бы я в совершенстве знала вообще все эти языки, легче мне бы не стало.

Возвращаясь же к Ульвару, с ним мы за день перебрасывались в лучшем случае десятком слов. Интересно, он всегда был таким молчуном, или это приобретённая с возрастом привычка? В конце концов я совершенно оставила осторожные попытки хоть о чём-то расспросить угрюмого великана, всю информацию получая в исследовательском центре. Там народ был значительно более общительным.

Я даже к чужой одежде более-менее притерпелась, утешая себя тем, что вскоре зазоры в талии окажутся кстати, а много ходить в обуви на два размера больше нужного мне не приходилось. Заикаться своему «опекуну» о том, что это всё очень странно и неправильно, я избегала; не верилось, что после этого меня поведут в магазин. Да и, честно говоря, хотелось-то оно хотелось, но объективно можно было обойтись.

Короче говоря, не знаю, что бы я делала без доброго доктора Паоло и его волшебных успокоительных. В самом деле, наверное, попыталась бы от жалости к себе свести счёты с жизнью. А так я хоть и понимала, что нормальной мою жизнь назвать сложно, но… как-то жила.

Периодически в моём бытии случались выходные. То есть, дни, когда мне не надо было ехать в исследовательский центр. Ульвар в такие моменты, уходя по каким-то своим делам, велел мне сидеть дома, и мне хватало ума его слушаться.

И в один из таких дней почти через три месяца после прибытия на Терру ко мне, сидящей у растопленного в гостиной камина прямо на полу, совершенно внезапно пришли гости. Да ещё какие!

Первыми в гостиную скользнули трое довольно невысоких мужчин в чёрной одежде, и я подсознательно приготовилась услышать крик «Работает ОМОН!», хотя двери они не ломали и автоматами не целились. Я испуганно подскочила на месте, не зная, куда бежать и кого звать на помощь. Но тут парни в чёрном рассеялись по комнате, занимая ключевые посты, а следом вошли две женщины.