Книга XXI век не той эры, страница 156 – Дарья Кузнецова

Нет, где-то в глубине моей души по-прежнему сидел маленький логичный человечек, порой здорово отравлявший мне жизнь, и очень рассудительно возражал, что не тот человек — сын Тора, чтобы сделать из него что-то против его воли. Значит, устраивало всё, и Ульвар не возражал. Ещё этот человечек утверждал, что я здорово намучаюсь с таким мужем, и надо было разругаться окончательно, и всё-таки пожаловаться Императрице.

Только в данный момент я его игнорировала. Сейчас мне было слишком больно за этого сурового молчаливого великана. А ещё я даже представлять не хотела, что может придумать Императрица для «воспитания» сына Тора, если я ей пожалуюсь. Воспитатели, тоже мне… Нашли себе собаку для развлечения; захотели — на «фас» натаскали, захотели — избили до полной потери ориентации в пространстве.

— Милый мой, родной, да никуда я от тебя не денусь, кто мне ещё кроме тебя нужен! — всхлипывая, я продолжала целовать его лоб, губы, щёки, глаза; легко и торопливо, как будто он вот-вот должен был исчезнуть. Гладила по голове, обеими руками зарывалась в его волосы, одновременно пытаясь покрепче прижаться.

Ульвар в этот момент выглядел очень… озадаченным. Даже, скорее, шокированным. Видимо, он ожидал от меня любой реакции, кроме полученной. Да, впрочем, откуда ему было знать, что так бывает?

В конце концов он, видимо, что-то понял. Оставив в покое кресло, неуверенно переложил ладони мне на спину, осторожно погладил. А потом, — не то окончательно разобравшись, не то плюнув на что-то, не то решившись, — вдруг крепко прижал меня к себе, так что я только пискнула от неожиданности. Обнял; так, будто пытался разом обхватить меня всю целиком. И у него даже почти получилось.

— Почему ты теперь плачешь? — устало вздохнул он.

— Да всё потому же, — тихо хмыкнула я. — Тебе плохо, и мне плохо вместе с тобой, — как могла доступно разъяснила я.

— То есть, это всё-таки не психическое отклонение? — в усталом голосе Ульвара отчётливо зазвучала ирония.

— Как сказать, — не удержалась я от хихиканья. — Кто-то когда-то пошутил, что любовь — это единственное психическое заболевание, передающееся половым путём.

— Любовь? — озадаченно переспросил он.

— Ну, я тоже не специалист, — вновь немного нервно хихикнула я. — Но симптомы похожи. Желание быть рядом, боязнь потерять, желание сделать приятно и позаботиться.

— Это всё… странно, — глубоко вздохнул он.

— Человеческое существование — вообще довольно странный процесс, — продолжила я веселиться. — Ничего, привыкнешь. Твоими стараниями у нас теперь нет другого выбора, кроме как привыкать друг к другу. Так что с этой дурацкой женитьбой ты сам себя в угол загнал, не меня.

— А почему ты тогда ругалась? — логично усмехнулся он.

Мечты сбываются. Мы сидим и разговариваем; чудеса, да и только!

— Потому что иногда поругаться полезно: можно узнать, что на самом деле думает оппонент. Вот видишь, мы с тобой очень плодотворно сейчас пообщались. Не знаю, как тебе, а мне полегчало от осознания, что я тебе нужна всё-таки чуть больше, чем резиновая кукла.

— Что такое резиновая кукла? — уточнил сын Тора.

— Неважно, — поморщилась я, не желая вдаваться в подробности. — Лучше расскажи мне, грозный сокрушитель летательных аппаратов, как мы будем отсюда выбираться? Ты совсем машину сломал, или она ещё сможет как-нибудь на честном слове и на одном крыле довезти нас до цивилизации?