Книга XXI век не той эры, страница 30 – Дарья Кузнецова

Хотя, наверное, пыточных столов у них тут нет. Есть то удобное кресло, с шариками и пирамидками. Если оно способно без проблем вывернуть наизнанку всю память, какие вообще могут быть пытки? Просто, без грязи и крови, эффективно.

— Ольга? — озадаченно окликнул меня вошедший индеец, но нашёл взглядом прежде, чем я успела подать голос. — Что случилось? — он удивлённо вскинул брови, опускаясь рядом со мной на корточки.

Нет, всё-таки он удивительно красивый. Хотя и довольно странно смотрится в белой докторской одежде, удивительно похожей на наряды врачей из моего мира: свободные брюки, мокасины и длинная рубашка навыпуск с коротким рукавом, только не с глубоким вырезом, а с небольшим воротником-стоечкой под горло. Зато я могу любоваться сильными смуглыми руками, и плечи эта самая рубашка подчёркивает… Вообще как-то не похож он сложением на врача, такую мускулатуру медициной не нарастишь.

Тьфу, ну о чём я думаю, а? Не до влюблённостей мне сейчас, совсем-совсем, категорически!

— Да я встать хотела, и не рассчитала сил, — я виновато улыбнулась. Надеюсь, он не заметил моего масленого взгляда? Мужчины обычно ужасно нечуткие на такие вещи и намёков не понимают, так что шанс есть.

— И куда ты спешила? — хмыкнул он, опять подбирая меня на руки и усаживая на алтарь. — Или уже научилась открывать двери силой мысли?

— А вы их открываете силой мысли? — уточнила я без особого удивления.

— Нет. Силой кацалиоцли, — улыбнулся Кичи, натягивая на меня свежую робу. Вот странно, он ведь действительно очень мне нравится, даже почти «слишком», но при этом я совершенно не стесняюсь ни своей наготы, ни его взгляда, ни прикосновений.

— Это какой-то бог? — неуверенно предположила я. Вот в чём, а в мифологии индейцев я полный ноль. Никогда не могла не то что запомнить, прочитать все эти их зубодробительные имена!

— Нет. Это прибор, — терпеливо пояснил индеец и коснулся ладонью… татуировки. Так вот почему они тут все с одинаковыми картинками на физиономиях! Я уж думала, у неё какое-нибудь сакральное значение, или она определяет принадлежность к конкретному роду/клану/кораблю/подразделению. А тут сплошной прагматизм. — У него много полезных функций. Например, удостоверение личности и устройство связи.

— А мне такое, надо думать, получить не светит? — мрачно поинтересовалась я. Что-то подсказывало, доступ в местный интернет (если таковой есть) у них организуется через эту штуку, и все мои планы по изучению местного законодательства накрываются медным тазом. Потому что найти бумажную книжку на нужном языке на космическом корабле в боевом походе… на этом фоне иголка в стоге сена кажется детсадовским уровнем.

— Увы, — подхватывая меня на руки, Кичи отвёл взгляд. — Боюсь, только после окончания всех исследований.

— Если жива останусь, — бодро закончила я тем, что вежливый индеец никогда бы не сказал вслух.

— Ну, мы тоже кое-что понимаем в психокодировании, — хмуро возразил мужчина.

— Да ладно тебе, — я отмахнулась. — Я же не дура, понимаю, что в живых меня оставлять глупо даже в том случае, если всё разрешится благополучно.

— Ты хорошая девочка, — грустно улыбнулся он. — Не отчаиваешься.

— Ничего себе, девочка, — фыркнула я, чтобы перевести разговор. — За тридцатник уже, тоже мне.

— Учитывая, что мне сто восемнадцать, да, девочка, — Кичи слегка пожал плечами. — У нас средняя продолжительность жизни порядка двухсот лет. Без учёта боевых потерь, — поморщившись, добавил он. — А абсолюты вообще живут по пятьсот с лишним.