Книга XXI век не той эры, страница 76 – Дарья Кузнецова

Хм. Кириос чёрный трибун только что со мной на руках перепрыгнул провал шириной в половину реки, приземлившись на другой стороне в аккуратный кувырок?

Есть ли что-то, что этому типу не по силам? Мне вот прямо даже интересно!

А ещё интересно, зачем мы вообще сюда идём. Ведь вроде бы собирались на какой-то космодром, корабль угонять…

Но огласить последний вопрос вслух я не успела. Мужчина, зачем-то прихватив меня за запястье, двинулся к единственному строению на этой стороне реки. Думал, сбежать попытаюсь? Ага, и утопиться в знак протеста. Тут всё равно бежать некуда.

Здание вблизи оказалось ещё величественней и выше, чем виделось издалека. И здесь все ярусы подпирали собой статуи существ, невероятно похожих на людей. Высокие, метров под шесть, они явно составляли своей последовательностью какие-то связные истории, как изображения на древнегреческих вазах. Одеты они тоже были по-разному; большинство в свободных рубашках (коротких у женщин и длинных у мужчин), кто-то — в подобии хитонов, кто-то — чуть ли не в килтах, а кто-то вообще наг. Первое время я с любопытством оглядывалась по сторонам, любуясь на красивые статуи и невысокие деревца, их окружающие. Но чем ближе мы подходили к очень высокой стрельчатой арке, расположенной в месте стыка двух пирамид, тем жутче мне делалось.

— А, может, я здесь подожду? Что там внутри делать-то? — осторожно спросила я.

— Это будет слишком просто, — с удовольствием отозвался мужчина, продолжая тащить меня к двери и даже, кажется, не замечая моих попыток сопротивления. Его рука кандалами сомкнулась на моём запястье, и все потуги вывернуться из захвата приводили только к тому, что я сама, похоже, наставила себе синяков.

Чёрный провал входа неумолимо приближался, и вот он уже заполнил собой всё видимое пространство, поднявшись до самого неба. Я принялась жалобно скулить, упрашивая викинга оставить меня на месте, выпустить и прекратить, потому что мне страшно, я никуда не хочу, и вообще зачем всё это.

— Что такое Рагнарёк? — вдруг спросил он, втаскивая меня в дверной проём.

— Гибель богов, — автоматически откликнулась я, неожиданно понимая, что страх исчез, стоило пересечь невидимую черту. Мы шли по пустому гулкому полутёмному коридору (непонятно, откуда брался свет, но викинга рядом и пол под ногами я всё-таки видела), и кроме общего неуютного ощущения от этой затапливающей боковые проёмы непроглядной темноты никаких неприятных ощущений не было. — Это из скандинавской мифологии, но я точно не помню всех подробностей, — продолжила я, обрадованная как отсутствием страха, так и представившейся возможностью поговорить. — Там всё мутно; вроде как асам было дано пророчество, что в один прекрасный момент весь мир погибнет, а потом вроде окажется, что не весь, и что-то выживет. Я где-то читала версию, что Рагнарёк был придуман уже при христианстве, вроде как очищение от всяких древних языческих грехов. А вам зачем?

— Хочу проверить одно предположение, — неожиданно охотно ответил он. Очень непривычное выражение азарта на обычно скупом на мимику лице сына Тора повергало меня в растерянность. — Видишь ли, девочка из прошлого, официальная версия ухода и возвращения богов состоит в том, что люди в прежнюю эпоху предпочли хаос их порядку и выгнали их. И они не стали навязывать нам свою волю. А потом вроде как пожалели, и вернулись, и вытащили то, что смогли, из лап хаоса. Но непонятно, где они так долго шлялись, почему вернулись, и почему сделали это не все. Официальная же версия гласит, что изначально людей создавали для борьбы с Хаосом, но тот совратил их. Но я чем дальше, тем больше убеждаюсь, что никакого Хаоса не было никогда, а эти трусливые ленивые задницы так называют всех, кто им чем-то не нравится или чем-то непонятен.