Книга Родные миры, страница 112 – Дарья Кузнецова

— А мысль, что человеку просто захотелось почитать книжку, тебе в голову не заходила? — не скрывая скепсиса и насмешки, заметила я.

— Нет, только не говори мне, что и ты тоже! — с ужасом воззрился на меня младший.

— Я тоже — что? Тебе кто-то об этом уже говорил?

— Тьфу! Тебе Кварг нравится?

— Ну, вряд ли бы я ради собственного удовольствия спала с тем, кто мне противен, согласись, — я пожала плечами.

— Ладно, я тоже упрямый, — сквозь зубы процедил он. — Ты в самом деле планируешь соблазнить этого… Алекса, побери его духи, или это была проверка на вшивость?

— Я уже говорила, что принимать такие решения нужно спокойно и взвешено, а я всего лишь огласила идею, — ровно ответила я.

— Грр! Значит, признавать очевидное не хотим. Ладно. Ты Кара любишь? — зло рыкнув, Вер нервно подскочил на месте.

— В том смысле, который ты сейчас вкладываешь в это понятие, — нет, — спокойно ответила я, пожав плечами. Ведь влюблённость — это же пока не любовь, правда?

— И эта туда же! Ладно, пойдём сложным путём, — и он, не прощаясь, вышел. Даже почти выбежал, едва не трясясь от злости.

Мои мысли были схожими. «И этот туда же, мало мне было Пи!» Только она-то просто предположила, и я тогда ещё не знала, в насколько неприятной ситуации оказалась, а вот Кверр прошёлся по больному месту. Слишком сильно мне хотелось ему поверить, и слишком убедительно он говорил, поселив в моей душе надежду на что-то неопределённое.

Я толком не могла понять, зачем мне нужны какие-то чувства со стороны Кварга. Пока я об этом не задумывалась, всё было просто: я жила и получала удовольствие от процесса. Теперь же вдруг возник вопрос, а что потом? Ну, после? Чего я хочу от того же Кара, какой вижу свою дальнейшую жизнь?

На эти вопросы найти ответ не получилось, но вдруг почти до боли захотелось увидеть Кара. Обнять, прижаться к его груди и ни о чём не думать.

В этот раз мысли о синеголовом капитане выкинуть из головы было гораздо сложнее, но я всё-таки справилась.

Назло всем неприятностям выспался я великолепно, хотя мрачные размышления ко мне вернулись вместе с утром. Так что на камбуз я выбрался в мрачном, но бодром состоянии. Хотелось свершений и активных действий, а ещё хотелось настучать кое-кому по упрямой голове.

К счастью, в камбузе обнаружилась только Пи. Она сидела перед пустым столом, подперев голову ладонью, и мрачно пялилась в пространство перед собой.

— Ты чего? — поинтересовался я, берясь за приготовление кофе.

— А? А, привет. Да вот думаю, что делать. О! Можно и мне кофе?

— Да я оптом готовлю, на всех, — отмахнулся я. — Что делать с чем?

— Да с братом твоим и Ярой, — вздохнула Птичка.

— А что с ними? — насторожился я. Да неужели не я один это заметил?

— С ними? Чемпионат галактики по упрямству, — поморщилась она. — Хотя, может, это я просто мнительная, и ничего он её не ревновал на самом деле.

— Ну, к нему тут вопросов нет, это диагноз, — хмыкнул я. — Если бы я был уверен, что Яроника… Ты чего? — оборвал я свой монолог, потому что Птера рывком обернулась ко мне, вцепившись в спинку стула.

— Предлагаю заняться этим всерьёз! — с горящими глазами заявила она.

— Чем? — осторожно уточнил я.

— Да этой парой. Ты, стало быть, уверен, что твой брат не безразличен к Яре? Уверен, я по лицу вижу. А я готова поклясться, что Яра влюбилась. Собственно, вчера мы пытались выяснить, насколько у них там всё взаимно. По результатам я решила, что ошиблась, но, похоже, я просто недооценила самообладание и выдержку твоего старшего.